“Хитришь, чертовка”, — ухмыльнулся Верн, но кивнул.
— Давай же выпьем с тобой особым способом, — улыбнулась Грета и переплела в локтях их руки с кубками. — Смотря в глаза, не скрывая намерений.
Пока пил, смотрел.
“Разве можно в синеве этой кроме холода что-то высмотреть? Не любишь ты меня, Грета. На дух не выносишь. Зачем тогда ластишься?”
Отложил пустой кубок, а она пересела на колени его так ловко и поцеловала так внезапно, что сердце остановилось у оборотня. Нежная, взволнованная. О такой мечтал он в безумных своих фантазиях. А теперь сбывается выдумка нежданно-негаданно. Отстранился от Греты, удерживая себя из последних сил. Немного нахмурилась, ожидала явно не этого.
“Не получишь. Не потеряю рассудок, как ни пытайся наизнанку душу вывернуть”.
— Ты прекрасно целуешься, Верн, — прошептала на ухо пленительно.
“Держи себя в узде”, — приказал сам себе, хотя рука скользнула уже ниже талии.
— Ты даже представить себе не можешь, как люто я тебя… желаю, — одними губами сказал Верн, зная, что она поймет, но никто не услышит.
— Мой король должен получать желаемое, — чарующе шептала Грета.
“Теперь ясно, зачем ты спустилась, — горько подумал Верн. — Зачем льнешь и целуешь меня на виду у обомлевших оборотней. Переступила через себя герцогиня, смертельный яд на теле заменив отсроченным коварством”.
— Какая же змея… — сказал ей на ухо Верн, притянув за шею гадину. — Как далеко ты зайдешь, чтобы снять с меня голову?
— Дойду до смерти. Моей или вашей, — холодно ответила Грета.
“Вот и рассыпалась моя сладкая иллюзия, — ухмыльнулся Верн. — А это что?”
Он провел рукой по ее медному ожерелью и заметил небольшое покраснение. Словно натер металл или стянуто сильно.
— Пусти, — отдернула его руку Грета.
Хотела пересесть на свое место, но он не позволил.
— Мы уходим! — обратился Верн к гостям, подхватил Грету на руки и вышел из зала.
Грета не понимала, куда он ее несет, и от этого было еще страшней. Неужели опять выбесила оборотня? Будет ей угрожать. Руку вновь отрубить попытается или что похуже придумает.
Тем временем Верн распахнул одну из комнат неприметных и внес Грету внутрь. Опустил перед собой на ковер с длинным ворсом. Разложил ее, словно куклу, противиться не пыталась даже, а сам сел рядом и сверлил взглядом огненным.
— Соблазнить меня удумала.
— Я?
— Ты.
Грета попыталась подняться, но не позволил оборотень. Выдохнула. Этого и добивалась ведь. Просто пережить этот ужас, а потом как-нибудь забудется. В жизни и похуже вещи случаются. Закрыла глаза. Расслабилась. Попыталась, насколько могла в таком положении.
— Грета! — крикнул Верн, и она вздрогнула. — Тебе это зачем нужно?
Смотрел на нее, а она совсем не понимала, к чему спрашивает.
— Чтобы отомстить? Или ты вдруг захотела стать счастливой матерью? А ты знаешь, маленькая, что не так просто все делается? Не то же самое, что порез пальца у лекаря. Глазки зажмурила, вот и закончилось. Ты думаешь, легко забеременеть? Небось, рассчитала все. Сколько ты дала себе времени на соблазнение? Когда по плану лучший день для зачатия? А что, если я попрошу лекаря сказать, какие дни благоприятны для этого, и не стану приходить к тебе? Понимаешь, что ждать наследника ты можешь годами. Десятилетиями. И все это время, Грета, я буду тобой пользоваться. Я рискую. Потому и наслаждаться намерен в полную силу. Думаешь: как-нибудь… в темной спальне… потерплю немного… Нет, маленькая. В супружеской жизни тебя ждет много сюрпризов.
Грета залилась краской, понимая, какая она дура. И какой он страшный. Мужчина перед ней, а не мальчик из девичьих размышлений.
— Так ответь, Грета. Тебе это нужно? Ты настолько жаждешь власти? Настолько мечтаешь мне отомстить?
— Нет, — ответила она дрожащим голосом.
— Беги, — строго сказал Верн и поднял ее с пола. — Беги и молись, чтобы я тебя не догнал.
Грета, не чувствуя ног, вышла из комнаты и помчалась в свою башню, едва разбирая дорогу.