— Я была очень послушной, — нахмурилась Грета. — Больше не буду. Можешь сразу вырвать язык и бросить в темницу.
Верн выстрелил и вновь попал. Сегодня явно его день.
— Я кое-что для тебя привез.
Видел, как Грета напряглась. Конечно, после таких слов от него ничего хорошего ждать не следовало. Верн достал небольшой мешочек, а из него изящное, горящее рубинами ожерелье.
— Подойди.
Не послушалась, подошел сам. Надел на Грету украшение и широко улыбнулся.
— Это что?
— Ты просила подарить тебе нечто подобное. Я просто исполнил твое пожелание. Как всегда.
— Ум-м. Что же вы, Ваше Величество, при такой покорности с меня медную гадость не снимете?
Верн перестал улыбаться. Опять его злит. Нарочно.
— Тебе мало, что зная, насколько опасна, рядом с собой держу?
— А ты не держи. Я только рада буду.
Верн взял лук и снова прицелился.
— Отпусти меня домой.
— Нет. На побережье небезопасно, — выстрелил не так удачно, как планировал.
— Со своей безопасностью я как-нибудь разберусь.
— Ты останешься во дворце.
— Тиран!
Верн опустил лук и развернулся к строптивой девчонке.
— Ты моя. Моя! Моя и только моя!
— Я никогда не была и не буду твоей! — накричала на него в ответ Грета. — Я могу быть пленницей, муляжом жены, любовницей. Но твоей я не буду никогда.
Верн сломал чертов лук и пытался ее обнять.
— Каждое мгновение рядом с тобой ненавижу! — оттолкнула его Грета. — Лучше зубы умертвий, чем твоя ласка.
Она быстро зашагала в свою башню. Боялась, что догонит, но Верн ее отпустил. Это хорошо. Сейчас она больше всего хотела сделать с ним что-нибудь ужасное. А силы на это у нее не было, всю извела на мерзких девок.
— Да как он смеет считать меня своей вещью?! Держать на привязи. Животное!
Закрыла за собой двери и остановилась. Идти наверх совсем не хотелось. Разнежилась за последние дни в уютной спальне.
— Гад! Все из-за тебя, Верн, — Грета села на ящик и, сложив руки, нахохлилась. — Спала бы сейчас в своем доме, занималась бы своими делами. Небезопасно на юге… Что ты можешь знать об этом? Там оборотни живут. Оборотни! Не люди слабые. Пфф… А я колдунья. Мне бы хватило силы расставить ловушки и защитить мое побережье от дурацких разбойников.
Грета поворчала еще немного и стала думать, как ей переночевать. Вдруг взгляд остановился на дверце, за которой Грета еще не бывала.
— Кладовка, наверное. Хотя стоит посмотреть.
Она поднялась и вошла в небольшую комнату. Помещение оказалось чем-то вроде кабинета. Стол со стулом и куча бумаг.
— Да… поспать здесь нормально не получится. Хотя, — коварная мысль пришла ей в голову. — Зато спрячусь от кота. Надоел уже таскаться ко мне по ночам.
Грета подошла к столу и, запалив свечи, села. От скуки стала рассматривать бумаги. Каково было ее удивление, когда узнала почерк короля.
“Говорили, король в башне сидит неделями, — вспомнила Грета. — Значит, правда. И что ты тут делал?”
Спустя несколько часов Грета узнала ужасное. Умертвия, что были спрятаны в башне — совсем не умертвия. Мятежники из тех самых благородных семей оборотней. Кое-кого за время правления магов казнили, но, оказывается, часть преступников превращали в этих жутких созданий. Живых в башне запирали, заколдовали, чтобы не умирали никогда. Гнили, грызли друг друга, но жили такой вот темной сущностью.
— Боги, помилуйте, — перепугалась Грета. — Как же мы могли? Безумие.
Она достала еще книги и поняла, почему узники башни шептали фамилию ее матери.
— Заклинание это создал Дигиталис. Предок мой, получается. Так они тянулись ко мне, как к спасению?
— Верно поняла, девочка.
Грета дернулась и тут же увидела рядом с собой девушку-призрака.
— Кто вы?
— Трина.
— А-а… Обещанная встреча.
Трина улыбнулась и открыла Грете еще одну книгу.