— Ну что ты? — Верн опять развернулся. — Хочешь, я тоже разденусь, чтобы мы были квиты?
— Не смей!
Он захохотал, а Грета еще больше закуталась. Теперь из-под одеяла торчали лишь ее глаза, в которых не было ничего, кроме паники.
— Развратник.
— Я твой муж. И перед лицом старейшины в молебной роще обещал заботиться о тебе. Перенести жену с сундука на удобную кровать, как по мне — забота. Ты так не думаешь?
— Сорочка тут при чем? Она вполне удобная.
— Это мне награда. За заботу, — хитро улыбнулся Верн.
— Отвернись, — сказала Грета, собираясь надеть лежащую на столике накидку.
— Не хочу.
Грета начала перебираться по кровати в коконе из одеяла, надеясь таким странным способом добраться до одежды.
— А что, если я ее выброшу? — спросил Верн, подойдя к накидке.
— Прокляну!
— Хм. Ничего нового.
Он сел на кровать прямо на пути у Греты и широко улыбнулся.
— Ты даже не представляешь, насколько хорошо я тебя чувствую. Раньше думал, что это мое помешательство. Но ты тоже как никто другой во мне разбираешься. Потому мы так мастерски делаем друг другу больно.
— Какой вздор, — Грета попыталась его обползти. — Уйди! Ты мне мешаешь.
— Грета, перестань. Ты слишком напряжена. Пока спала там, на своем сундуке, у тебя все конечности затекли. Отдай!
— Что? — растерялась Грета.
— Ноги давай!
Пока была в недоумении, он ловко притянул ее ноги себе на колени и начал осторожно массировать стопы.
— Перестань! — пыталась отбиться Грета.
— Тише… Не буянь. Разве не чувствуешь, как окаменели. Надо расслабить.
— Да иди ты, — буркнула Грета, решив, что все ее попытки вывернуться бесполезны.
Вначале Грете было не по себе. Сидит ее враг, ласково по стопам проходится. И так приятно, что остается только краснеть и под одеяло закапываться. Однако мало-помалу стыдливость растворилась в приятных ощущениях. Знал Верн толк в том, как растирать стопы женщинам. Эта мысль горечью прокатилась по сознанию. Ведь не знает она, как проводил все эти годы. С кем платья научился ловко расшнуровывать, почему на куртизанок внимания не обращал, не соблазнился. Неужели настолько пресыщен телами женскими?
“Гад! — ругнулась про себя Грета. — Развратный гад!”
Тем временем Верн совсем осмелел и перешел к щиколоткам, легко водил по ним, вызывая такие сладкие ощущения, что расслабилась под его лаской полностью. Прикосновения легкие, а такие действенные, закрыла глаза и растворилась в блаженных поглаживаниях. Даже не заметила, как пальцы его по икрам заскользили, потом и губы на щиколотках почувствовала. Накатила такая теплота, ни с чем не сравнимая. Сердце забилось быстро-быстро, что и дышать стала глубоко, и волна чего-то нового прокатилась по позвоночнику.
— Грета, — прошептал он, целуя ее колени.
— Верн, — ответила так же нежно и сама испугалась своего голоса. — Пусти!
Вырвалась. Под одеяло спряталась, смотрела на него ошалелыми глазами, проклиная свое тело предательское.
— Трусиха, — улыбнулся Верн и поднялся с кровати.
Подошел быстро к столу с бумагами, свернул пару листов и к дверям двинулся.
— Я уезжаю, — сказал он хрипло и прокашлялся. — На две недели. Можешь отдыхать и ни о чем не беспокоиться.
Открыл дверь и вышел, а Грета сидела под одеялом и себе не верила.
— Неужели я его не ненавижу?
Глава 14.1
Грета ехала верхом уже несколько часов, и ей это порядком надоело. Во-первых, она устала. Во-вторых, несмотря на то, что выехали они на рассвете, до полудня прибыть в лагерь Верна не успели, а потому палящее солнце изводило королеву похлеще скачки. В-третьих, ее бесил сам факт того, что Верн заставил тащиться на лошади, дополнительно приказав явиться к обеду, иначе голову с плеч.
— Зараза! — ругалась Грета. — Будто есть смысл в спешке? Просто поиздеваться. Специально ведь письмо в последний момент отправил.
— Не ворчите, Ваше Величество, — осторожно попросила ее Вива.