Подхожу ближе, улыбаюсь, чтобы не спугнуть. Скидываю с плеча рюкзак и достаю из него батончик, после чего протягиваю девчушке. Она не сразу берет его, думает, изучает меня своими большими впалыми глазами. Ее тело худое, одежда и лицо перепачканы грязью. На вид ей лет восемь, но я уверена, что больше, может около одиннадцати. Большинство здешних детей выглядят гораздо моложе своих лет.
- Ты потерялась?
Качает головой.
- Где твои родители?
- Они пошли к воротам, чтобы обратиться к нашему канцлеру.
Меня простреливает сотней тысяч вольт. Как сказать этой малышке с глазами полной надежды, что ее родители мертвы? Я не могу это сделать.
Сажусь перед ней на корточки, все еще протягивая вперед батончик.
- Вот что. Здесь нельзя быть одной. Кто-то остался дома, кроме мамы с папой?
Снова качает головой. Не могу поверить, что они оставили ребенка и пошли на верную смерть.
- Ты не видела моих родителей?
- Нет, – вру, потому что язык не поворачивается сказать ей правду. – Как тебя зовут?
- Кертис. Ты пришла от канцлера?
- Нет, Кертис, канцлер плохой человек, а я пришла помочь. Пойдем со мной.
- Мама сказала, что я должна оставаться здесь. Родители хотят получить работу и запасы еды на будущий месяц, мне велено ждать тут.
Как я должна сказать ребенку, что ее родители не вернутся? Ненавижу это.
- Детка.. твои мама и папа, я видела их у ворот.
- Правда? – Ее глаза заблестели.
- Они велели найти тебя и отвести к кое-кому, кто позаботится о тебе. Послушай, сейчас нет времени объяснять, я отведу тебя к очень хорошей тете. Ладно?
- Нет. Давай свой батончик и уходи.
Мои глаза округляются, а девчонка не промах.
- Я не оставлю тебя тут.
- Твоя форма, разве это не служба канцлера? Ты сама сказала, что он плохой.
- Все верно, Кертис, но моя форма прикрытие. Если меня найдут – мне конец. И чем дольше я здесь нахожусь с тобой, тем больше у меня шансов закончить с пулей во лбу. Понимаешь?
Кивает. Наконец, забирает у меня из руки батончик, смотрит мне в глаза, я жду ее решения, хотя мне плевать на него, я не могу ее бросить, я бы не оставила Лили одну, а они почти одного возраста.
Протягиваю ей руку и в этот момент, Кертис толкает меня и бежит. Я быстро встаю, хватаю рюкзак и несусь за ней, но потом останавливаюсь. Меня переполняет сожаление, потому что я не могу пойти за этой девчонкой, я не могу вернуться к воротам и лишь надеюсь на то, что Крис все еще там и спасет эту безумную.