Два месяца назад у них с Айдаром родился младший сын Теймур.
Мне искренне кажется, что Айлин создана богом, чтобы рожать и воспитывать прекраснейших из детей. Я влюблена в каждого.
И дико завидую. Трем. Здоровым. Счастливым. В счастливой семье.
Но по-злому завидовать ей я не могу, а по-доброму позволяю себе, наблюдая за чужим счастьем, пока свое то ли зреет, то ли доразрушается.
Приседаю и раскрываю объятья навстречу бегущей приветствовать меня Сафие.
Старшей дочери Айдара и Айлин недавно исполнилось восемь. Она очень волевая и при этом умная девушка. Разговорчивая. Любящая внимание. Смешливая, но иногда такая серьезная!!!
Я хочу себе такую же. Я хочу себе свою.
Глажу ее по шелковистым темным волосам и делаю жадные вдохи детской сладости.
До того, как в моей жизни появилась Айлин, я очень мало знала о детях. Теперь – почти всё.
– Что там дела второклассников, Сафи? Мальчики уже пристают? – Я спрашиваю серьезно, отдаляясь лицом от лица малышки, но продолжая удерживать ее рядом с собой. Она невероятно похожа одновременно и на папу, и на маму. Нахально взяла у них лучшее. Только и Айсель потом лучшее… И Теймур тоже…
А наша со Славой…
Не додумываю. Хмурюсь и возвращаю себя в холл самого гостеприимного в мире дома.
Сафие закатывает глаза и картинно вздыхает.
Машет ручкой.
– Я таким не занимаюсь, Юлечка-ханым! Я там учусь, понимаешь?
Юлечка-ханым старается не улыбаться во весь рот и усердно кивает.
– Мне папа говорит же постоянно: учись, кызым! Считать… Писать… – Она перечисляет, ответственно загибая пальцы. Я подсказываю:
– Танцевать… Петь…
Хихикает, слегка краснеет… Манит меня к себе пальчиком. И сама подается лицом к лицу:
– Папа не знает, но вот на танцах у меня как раз жених есть…
Я играю изумление. Приоткрываю рот и делаю большие глаза.
– А мама знает?
Сафичка кивает. Мама знает, мне кажется, всё.
– Кар-р-р-рим! – Малышка произносит красивое восточное имя. Я стараюсь зажечь лицо еще большим восторгом.
Я так хочу мечтать обо всем об этом для своей малышки! Так хочу мечтать!!!
– Ты мне его покажешь?
Сафие смеется и хлопает в ладоши. Кивает.
Развернувшись, убегает в сторону кухни. Думаю, за маминым телефоном, где в папке «Кызымки❤️» хранится вся Салмановская милота.
Слышу голос Айлин, а сама начинаю потихоньку разуваться.
Снимаю кардиган и по привычке оглядываю себя в профиль. Ничего не заметно. Он не мог увидеть. И не увидел.
Он вообще… Был занят другим.
После нашей встречи во дворе у Власова прошел день, но я продолжаю крутить в голове каждую реплику. Каждую фразу и жест.
Как он пытался сбить кольцо, а я его зачем-то защищала.
– Придурок, – шепчу тихо себе под нос и качаю головой, снова сжимая кулак.
Когда в холл выходит Айка, мои щеки горят огнем от одних только воспоминаний.
Увидев меня, Айлин расплывается в улыбке, ускоряет шаг и обнимает крепко-крепко.
Мне по привычке тут же хочется расплакаться и всем поделиться.
Мы познакомились благодаря Славе. Я не думала, что когда-то смогу записать себя в число ее подруг. Я и не стремилась туда попасть. Но после исчезновения Славы именно Айлин стала моей опорой.
– Как мы рады, Юля! Ты так вовремя! Мы с девочками печем пироги. Ты с вишней любишь?
Я глотаю язык от одного только запаха свежей выпечки. А еще дико завидую хмурому Салманову. Не знаю, как он сорвал такой джекпот.
– Я могу помочь…
От моего предложения Айлин, как всегда, отмахивается. Не выпуская мою руку, ведет за собой на кухню.
Здесь кипит работа.
У малышки-Айсель щека в муке. Ручки тоже. Она катает маленькой скалкой свой будущий пирожок, стоя на стуле. Сафие танцует под ставшую почти родной восточную музыку.
В детской качели спит щекастый малыш-Теймур.
– Здравствуйте, – я здороваюсь с няней-Ириной, которая помогает Айлин уже с третьим ребенком.