Пальцы тянутся к карточке.
«Нам сегодня 4 месяца, Юля. Все не так плохо, скажи?»
Со вздохом откладываю на стол и слепо смотрю на клубнику.
Почему мне так плохо, если всем вокруг нет?
На мобильный прилетает входящий с неизвестного номера. Я его сбиваю и иду в спальню. Поблагодарю Илью позже. Сейчас нет сил.
Успеваю переодеться, принять душ. Вернувшись – вижу несколько входящих от охраны. Им перезваниваю.
– Юлия Александровна, у нас был курьер. Вам передали…
– Что?
– Тут цветы.
Сердце болезненно ноет. Надеюсь, это не Власов. Мне не нужны поздравления, спасибо. Но и отказаться принимать рука не поднимается.
– Поднимите, пожалуйста.
Скинув, подхожу к нашему лифту.
Створки начинают разъезжаться — зажимаю стоп.
Во мне клокочет протест, на который всем плевать. А посреди кабины стоит корзина изысканных роз.
Память моментально уносит в дни после нашей свадьбы. Вся квартира была заставлена такими букетами. Запах миллиона роз слишком плотно ассоциируется с растерянностью и отчаяньем, чтобы не затошнило. Но я привыкла жить с тошнотой.
Сделав шаг внутрь, приседаю и достаю записку. Раскрываю ее, чтобы прочесть рассекающее сердце:
«Поговори со мной»
Глава 7
Глава 7
Юля
Вернувшись домой, Илья не спрашивает, что за цветы. Я не уношу их в спальню, а оставляю подальше от себя – в гостиной.
На призыв не откликаюсь. Но это не значит, что не думаю о нем.
Если на секунду представить, что у нас с малышкой всё будет хорошо. Если она родится. Если мы вытянем и перерастем. Я что, вообще никогда не подпущу его к ней?
Сейчас не представляю, как сделать это, как его простить, но думать о будущем «никогда» заранее больно.
Только и уверенности в том, что он сам ее захочет – тоже нет.
Скорее всего, Слава придумал, что вернется и вернет себе такую же Юлю, какой я была до свадьбы. Но той Юли нет. Новая не может любить так же самоотверженно и безоговорочно. Новая не согласна всегда и на всё.
Она соткана из обид, разочарований и страхов. Новая куда осторожней. Она научилась себя контролировать. Вроде бы.
Тем не менее, от приглашения Айлин Салмановой я не отказываюсь даже зная, что там будет он.
Обочина у дома Айдара и Айки заставлена дорогими машинами. Я заталкиваю поглубже свои знания из ПДД, запрещающие оставлять машину с нарушением правил, и паркуюсь, как все.
Уверена, эвакуаторы в этот поселок не заезжают. Да и ни одну из машин забрать не рискнут.
Проходя мимо ряда, скольжу взглядом по блестящим бокам. Машины Славы не вижу. Судя по всему, он опаздывает еще сильнее, чем опаздываю я.
Возможно, в суде много работы. Возможно, дело вовсе не в суде. Я давно не в курсе его распорядка дня. Меня изнутри сжигает вопрос, был ли у него секс, интрижки, увлечения. Что он делал в эти месяцы?
Чтобы сохранить лицо в нашей не объявленой схватке держусь за легенду о том, что сама-то самодостаточная женщина, любящая мужа. Даже вопреки тому, что его мне навязали. И жалко надеюсь, что он меня ревнует.
Прохожу через пустой сейчас ухоженный сад. Звоню в дверь, но сама же ее открываю. По привычке.
Теперь первой меня встречает не Сафие, а сама Айлин. Сегодня она выглядит не уютно, а очень эффектно. Улыбается и излучает гостеприимство.
– Прости за опоздание, – я обнимаю ее и извиняюсь тихо.
После рождения Теймура Салмановы сорок дней не принимала дома никого, кроме самых-самых близких, в число которых каким-то образом попала я. А сегодня родители впервые представляют друзьям своего младшего сына.
Я с Теймуркой знакома давно, но все равно очень благодарна за приглашение.
Иногда мне хочется встряхнуться. Или… Все же его увидеть хочется?
От предположения сама же и смущаюсь.
Айлин прохаживается по мне взглядом и одобрительно кивает. Это не потому, что у Салмановой ко мне какие-то замечания или требования. Она сканирует взглядом мое состояние.
Сейчас чувствую себя на тройку с плюсом из пяти. Не рыдаю. Не истерю. Не тону в отчаянье.