Не испытываю ни намека на неловкость, притормаживая на пункте охраны элитного коттеджного городка и снова трогаясь, когда шлагбаум поднимается.
Меня теперь тут ждут. Рады видеть.
Аркадий Дмитриевич приглашает меня на встречу раз в несколько недель. Отказывать я даже не пыталась.
Понимаю, что нельзя. Да и нелепо. Он не вызывает во мне ни злости, ни обиды. Я знаю, что это Слава его попросил. Что моя защита – была важной частью их договора о сотрудничестве. Только не могу испытывать благодарности ни к одному, ни к другому.
Ворота на огромную территорию загородного дома Власовых открываются еще до того, как я подъеду.
У Власовых вообще всё работает идеально четко.
Ставлю машину на своем «привычном» месте. Суховато здороваюсь со встречающимися людьми. Здесь много служащих. Кто-то постоянно ухаживает за садом. Драит плитку и ворота. Чистит бассейн. В гостевом домике обитает охрана.
Жизнь Аркадия Дмитриевича и его супруги обеспечивает целый небольшой городок. В какой-то степени я тоже теперь обитаю в этом городке. Вхожу в близкое окружение.
Меня приветствуют в холле, вид которого всегда флешбечит. Я помню как нервничала, попав сюда впервые. А еще помню, как верила в нас со Славой. Мне каждый раз становится больно. Потому что я страшно скучаю по тем ощущениям. Я ещё сильнее хочу в прошлое.
Стучусь в дверь кабинета Аркадия Дмитриевича, поднявшись на второй этаж.
Слышу дружелюбное:
– Заходи, Юленька, – и подчиняюсь.
В прошлой жизни волновалась бы, не верила, что такой человек может относиться тепло к такой мелочи, как я. В этой у меня ссохся орган, отвечающий за чувства. Мне всё ровно, кроме дочки.
– Добрый день, Аркадий Дмитриевич, – мужчина указывает на удобное кресло напротив его рабочего стола. Я подхожу и сажусь под внимательным изучением.
Мне очень повезло, что живот пока не растет, но я все равно каждый раз волнуюсь. Слышала, кто-то умеет читать беременность даже по лицу. Но мое, вроде бы, без изменений. И я благодарна дочке за то, что такая тихая крошка.
– Бледная снова… – Аркадий замечает всё. Качает головой. Я в ответ коротко улыбаюсь. – Плакала?
Хмурюсь и неопределенно веду головой.
Он в курсе моих изначальных истерик. Это не повод для гордости и я хотела бы, чтобы ни он, ни Илья мне об этом не напоминали. Но что-то требовать у Власова… Это явно слишком.
– Все хорошо, Аркадий Дмитриевич. У меня. – Только плод с патологией и отец объявился. А так… – Может не выспалась.
Не знаю, верит ли он мне, но не спорит. Улыбается. Думает о чем-то, поглаживая идеально чистый подбородок. Потом со вздохом и легко приподняв брови, садится напротив.
Громко обращается:
– Мишаня, кофе нам принеси с Юленькой.
Из-за двери слышится глухое:
– Минуту, шеф.
И ровно через минуту нам действительно приносят кофе. Я специально сегодня утром не пила, чтобы не отказываться.
Беру в руки чашку и делаю глоток. Очень вкусно. Идеально так, как я люблю. Хотя не помню, чтобы даже кто-то спрашивал. Может быть впервые и сразу запомнили.
Власов тоже пьет свой кофе с нескрываемым удовольствием.
Я не чувствую неловкости, находясь с ним наедине и в тишине. Все как-то настолько поменялось…
– Расскажи что-то хорошее, дочка. Хочу хороших новостей. — Обращение «дочка» царапало только поначалу. Не знаю, насколько это слышать неприятно было бы Кристине, но я привыкла.
Только у меня нет хороших новостей. У меня плохие и ужасные. Но ими я не поделюсь.
Молчу и думаю, Аркадий успевает сделать еще несколько глотков и меняет позу: садится ровнее, упирает локти в стол и складывает пальцы вместе. Подается вперед. Смотрит внимательней:
– Что там практика, Юль? Когда приступаешь?
Сам же заводит меня на плато безопасной темы. За это я искренне благодарна.
– Я подала письмо от Металл-групп. Общалась с Миланой Витальевной, она провела мне собеседование и сказала, что применение в команде мне найдут…
Уголки губ Власова приподнимаются и снова становятся ровными. Он смотрит на меня пристально и даже цепко. Я уверена, слышал это же от главы юротдела своей корпорации, но если хочет еще раз от меня – не вопрос.