– Непременно найдут, Юля. Даже не сомневайся.
Теперь коротко и вяло улыбаюсь уже я. Власов, несомненно, имеет на меня свои планы. И пока я не рушу его иллюзий.
– Но есть проблема с университетом. Они записали меня не туда.
– Это не проблема, Юля. Пусть перепишут. Тебя ждут в моей компании. Если нужно, чтобы я лично попросил декана…
– Нет. Это не нужно.
Подозреваю, декан и так в шоке, сколько внимания от сильных мира сего моей персоне. В деканате же не просто так перепутали. Это Тарнавский.
Я обещала себе не вспоминать о нем во время встречи. Но теперь смотрю на черную гладь кофейной чашки и осознаю, что изнутри опять вскипаю.
Я ничего не должна спрашивать, но поднимаю взгляд и произношу:
– Он вернулся. Вы же знаете…
Смотрю в светлые, властные, мудрые глаза и ничего в них не читаю.
– Знаю, Юля. Мы с ним всё это время были в контакте.
– В отличие от меня.
Глава 4
Глава 4
Юля
На лице Аркадия снова ноль эмоций. Уверена: спроси я его, считает ли он поступок Славы правильным, он даже врать не будет: да. Они все убеждены, что пошли по лучшему из доступных сценариев. И я даже умом может согласилась бы, но зачем было меня замуж звать? Почему не сказать, что я должна отыграть. Всего лишь отыграть невесту.
– Вы уже говорили?
Силой возвращаю себя в реальность и мотаю головой в ответ на вопрос.
– Нет. Только виделись.
– Не хочешь с ним общаться?
Замираю взглядом на спросивших губах. Чувствую, как будто разбил паралич. Вопрос не в том, хочу ли. Не могу. Физически.
Поднимаю взгляд к глазам. Осознаю, что в моих собираются слезы.
Это вызывает стыд и панику.
Отставляю чашку и тут же запрокидываю голову.
– Извините.
Веду под глазами. Слышу, как колесики кресла едут по паркету. Власов встает и обходит свой стол.
Достает из кармана пиджака шелковый чистый платок. Стряхивает его и протягивает.
– Обожаю тебя за то, что даешь возможность так сделать.
На душе мне ужасно, но я беру платок и даже улыбаюсь. Аркадий Власов – мужчина старой школы. Настоящий джентльмен. И да. Иногда мне кажется, я перевела целое состояние, пользуясь его привычкой носить с собой платки.
Мужчина присаживается на стол, я трачу несколько минут на то, чтобы взять себя в руки. Мне легче было говорить о практике. Работе. О чем-угодно.
Но я же сама начала…
– Извините.
Повторяю, Власов отмахивается.
Берет мою чашку и возвращает в руки.
Я послушно пью. Сердце успокаивается. Моя малышка, кажется, спит. Сейчас я ее совсем не чувствую.
– Я была не готова. Вы меня не предупредили, что уже всё… Что вопросы решены.
– Прости, малыш. Мы неправы. Но да, вопросы решены. Окончательно.
Я несколько бесконечных секунд смотрю в глаза самому влиятельному из известных мне людей. И с жадностью следователя пытаюсь понять: он же не врет?
Смаргиваю и почему-то выдыхаю. Верю. Только разве это хотя бы как-то облегчает жизнь лично мне?
– Это значит, что мы с Ильей можем…?
Даже не дав договорить, Аркадий отвечает:
– Я бы на вашем месте не торопился, дети.
Взмахивает рукой и встает со стола. Движется по комнате. Я слежу. Внутри протест. Гашу.
Я прекрасно понимаю, что Илья прав: не знаю, за какие именно заслуги, но Власов испытывает заинтересованность лично во мне. Оказывая услугу судье Тарнавскому, не против извлечь и личную выгоду. Он не ввел бы в свою семью проходимку, в которой не заинтересован.
А сейчас он не заинтересован слишком быстро ее из своей семьи выводить.
– Во-первых, разводиться через четыре месяца после такой громкой свадьбы – это подозрительно. Еще и моветон. Честно говоря, Юленька, ненавижу насмешки даже в желтой прессе. Во-вторых, я все же надеюсь, что вы передумаете.