– Пригнитесь, скоро очередной состав.
Поезд не заставил себя долго ждать: прорезая теплый воздух, над путями мчался ещё один состав: танки, топливо, снаряжение – одним словом всё, чего не было у затаившихся в укрытии солдат. А ещё выше, в метрах пятистах, над поездом парил беспилотник. Однако из-за темноты всю картину автономности и синхронности машин мог наблюдать только Волк, остальным доставался лишь звук. Наконец, состав скрылся за завесой темноты.
– Ну что там? – первым делом спросил Акс.
– Во-первых, мин нет, будь спокоен, Осман, – Ранзак немного подшутил, – а во-вторых, дела плохи. Рельсы противоударные – малым зарядом их не возьмёшь. К ним можно подобраться по небольшим уступам на колоннах – защитные экраны я выбью, – Волк показал на железнодорожное полотно, – но что делать дальше – одной анархии известно.
– Но погоди, откуда здесь вообще появился этот монорельс? – вставил свой вопрос Осман.
– Могу предположить, что его установили с воздуха.
– Да ну? – Акс не верил своим ушам, – Такую махину, да по воздуху?
– Колонны точно ставили вертолётами, будь уверен, потом проложили так же рельс. – Волк на секунду прервался, – Мобильная война…
– Эх, будь у нас такие в равенской… – еле слышно произнёс Кель и о чём-то задумался.
– И каков план? – наседал Акс.
– Рельсы мы не подорвём, значит будем подорвать состав.
– А взрывчатки у нас хватит? – в голосе Келя слышалась тень сомнения.
– Есть другие варианты? – Ранзак уже перебирал в руках взрывные заряды, – Доставайте что есть.
На дворе стоял конец февраля, когда речная вода несла с собой прохладу. Глубина была маленькой – полметра, не больше. Слабое течение приятно уносило с собой всю усталость, а после болот и вовсе казалось отрадой. Под ногами тянулся ил. Уже стоя под монорельсом, как выяснилось, это была слепая зона как для поезда, так и для беспилотника, группа приходила в себя.
План таков – начал Ранзак, – Кель, Осман, вы прикрываете нас снизу в случае опасности. Акс, – Волк вручил ему в руки заряд, – мы с тобой минируем. Всем ясно? Отлично, значит приступаем!
– Погоди, – Акс опешил, – что будет если взрывчатки не хватит?
Уже наполовину поднявшись, Ранзак обернулся:
– В таком случае проверим кто быстрее всех бегает.
– Может, – Акс задумался, – мы сможем достать ещё взрывчатки? Чтобы наверняка. Помните то поле…
– Где я чуть не погиб? – Ос усмехнулся кривой улыбкой.
– Можно и так сказать, но смысл один, – Акс продолжал, – что если достать оттуда несколько дина… мин?
– Только при условии, что они там действительно есть, – Кель толкнул Османа локтем, – мы же не знаем наверняка.
– Проверить стоит, мы ведь ничего не теряем, так?
– Разве что время, – усмехнулся уже Кель, – хотя мы давно вышли за его рамки.
– Идея здравая, – Ранзак спустился и все взгляды теперь были устремлены на него, – Разве только… – он призадумался – ай, чем Волк не шутит? Кель, Осман, вы остаётесь здесь, не высовывайтесь. Акс, ты за мной. Если не вернёмся через час – действуйте. Отзыв – «Лесоруб».
***
Ночь - удивительное время. Человек часто пропускает его мимо себя, даже не задумываясь, что в нём живет целый мир. Вот и сейчас, пробираясь через заросли кустарника, Акс не замечал всего того ночного великолепия, что хранит в себе природа. Но его это и не волновало – перед ним стояла задача. А на войне задача первостепенна.
Разбавить обстановку тишины неожиданно решил Ранзак:
– Как ты попал в ряды Мёртвых Анархистов?
– Что? Зачем ты спрашиваешь? – Акс определённо не ожидал вопроса и не знал, что ответить.
– На войне смерть наступает неожиданно. Тогда все истории, чувства и переживания погибают вместе с человеком. Лучше делиться ими по возможности, так о тебе сохраняться хотя бы воспоминания.
– Ну… – какое-то время Акс молчал, обдумывая с чего начать, – На самом деле я попал сюда не по своей воле.
Равенская война настигла меня, когда я учился в академии. Я думаю, ты понимаешь, что это такое: бумажная волокита, куча бесполезной информации и сотни утомительных лекционных часов. Всё это стало моим бытом, пока однажды утром по телевидению не сообщили, что восточные острова атакованы и началась война. Люди не знали, как вести себя в тот момент – настроения были противоречивы: кто-то пытался как можно скорее вступить в армию, кто-то решил уйти в партизаны, а кто-то пытался бежать по подальше от фронта. Но на удивление, в моей жизни практически ничего не поменялось: та же учеба, подработка, вечера за альбомом в одиночестве… Тогда казалось, что война где-то далеко, и это меня не касалось. Да и жизни, кажется, было на это наплевать. Так продолжалось до того, как МА вошли в равнинный регион. Тогда война перестала быть строчкой в газетах. Она превратилась в чёрные столбы дыма за окном, звуки артканонады и в огромные потоки беженцев прямо на моей улице.