Моё семейство решило бежать, но это мало чем помогло – уже спустя две недели после известий из Западных Равнин, Анархисты уже стояли на подступах к горам. Я пытался следить за сводками с фронта, но они всё чаще поступали с перебоями. А потом неожиданно поступила весть о взятии десантом авиабазы в горах, что находилась совсем рядом с нашим лагерем беженцев. В тот день я в последний раз читал газету: в ней говорилось о новой призывной кампании практически для всех мужчин. Конечно же, я прекрасно подходил на роль будущего солдата по всем параметрам.
Я не хочу вдаваться в подробности о моей мобилизации в войска, скажу лишь, что это было ужасно: тесные казармы, списанное снаряжение, учения на морозе и в слякоти… Брр! Но самое ужасное… Это ощущение чего-то надвигающегося, чего-то страшного там, за горизонтом. С каждым днём оно было всё ближе. По итогу юношей, наспех обучившихся обращению с оружием, попросту кидали в глухую оборону, прямо в окопы…
– Время идёт, а война не меняется, хотя по её меркам тебе даже повезло.
– Пожалуй, ты прав. Я много раз пытался забыть свой первый и последний бой, но мне это неподвластно. Время было шесть часов три минуты, это я чётко запомнил – часы были лишь у малой части солдат, и того паренька, кто сказал мне время, не стало уже через семь минут.
Именно в это время на нас обрушилась стальная лавина, от неё дрожала даже земля. Я упал в окоп, пытался молиться и одновременно как можно сильнее прижимался к земле…
– Пытался молиться? Я думал, что в Равении нет атеистов…
– Не было, как теперь там нет верующих. Но да, я был редким исключением.
После обстрела из утреннего тумана стали появляться сначала трассера, а потом и силуэты. Я не мог разобрать ничего дальше своих рук, поэтому приходилось стрелять считай вслепую. Хотя, кажется, в одного я всё же попал – он упал замертво и больше не шевелился. Это был первый раз, когда я убил человека. По крайней мере я склонен думать, что именно я его убил.
А потом, сейчас мне стыдно за это, танковый снаряд разорвал пулемётный расчёт в метрах десяти от меня, и я испугался. Руки уже не держали автомат – он скакал на них как на батуте, а последующая за этим пулемётная очередь выбила его из моих рук. В глазах потемнело от страха и боли, я упал, зажмурился что было сил, и пытался нащупать перевязочный пакет. Кое-как перевязав левую руку, я затянул зубами жгут и потерял сознание прямо в окопе. Последнее, что я слышал тогда – это истошные крики среди свистящих пуль.
Очнулся я уже в блиндаже, лëжа на импровизированной койке. Вокруг меня лежало ещё несколько раненых солдат и за нами приглядывали двое санитаров. Один из них, посмотрев на меня, произнёс: «Смотри, ещё один очнулся». Тогда же я осознал, что попал в плен к Мëртвым Анархистам.
Конечно, сначала было много допросов, возможно даже слишком. Во время реабилитации меня с ещё несколькими соратниками допрашивали по поводу важности позиций, вооружения, звания и возраста. Опрашивали и по многим другим не столь важным темам. А уже после выздоровления меня направили в строительный батальон, «искупать свою вину».
– Но знаешь, только в плену я смог осознать, насколько человечно могут относиться люди к бывшим неприятелям. Пропаганда рисовала вас монстрами, в которых нет ничего человечного.
– Частично они были правы, – Ранзак поднял голову в небо, наблюдая за звёздами, – Мы монстры, но по отношению к другим.
А что после окончания Равенской войны, так мне приходилось под надзором отстраивать свою страну, попутно изучая новый язык и новое мироустройство. За это время я успел познакомиться с бойцами, против которых когда-то воевал, и застал новую промышленную революцию во всей красе. А когда началась новая война, поставившая цель вернуть в мою страну междоусобные распри, я принял решение преодолеть свой страх, забыть свой неудачный опыт, и войти в состав Рядовых Анархистов уже полноценным солдатом. Первая Коалиционная стала для меня своего рода «крещением» в ряды армии. А что было уже после неё, ты и сам прекрасно знаешь.
– Знаю…
Повисло недолгое молчание. Теперь уже Акс решил задать вопрос.
– Ранз, почему ты решил выбрать именно меня для вылазки?