— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.
— Кто продал вам сведения? — рявкнул корван.
— Вы же понимаете, то, что симколе, стоит много выше возможностей любого Советника, — повторяла я за «шепотом». — Всех Советников, кроме Верховных! Тот, кто передал информацию, не нуждается в деньгах. Он не хотел, чтобы над Нииром Атолии учинили показательную расправу, хотел навредить его врагам, и своим, хотел показать, что есть силы, способные противостоять Верховной власти, если она попирает закон, которому должна подчиняться.
Сир Артан сузил глаза, создав целый веер морщинок в их уголках.
— Вы понимаете, на что идете? Незаконное получение сведений составляющих государственную, коммерческую или личную тайны для того, кто не имеет к ней доступа, а вы не имеете, очень жестко наказывается. Для вас это смерть, сира Атолии. Несмотря не то, что этим возможно вы выведете на чистую воду, — он кашлянул, — кого-то из Верховных Советников. Вы также совершили преступление!
Конечно, понимаю! Леджа же спасаю! Смерть? Погодите-ка, а что такое смерть?
— Будущее миллиардов важнее жизни одного.
Мне жутко надоел этот шепот, и я подчинилась ему беспрекословно. Если подчиняешь, он замолкает, а тишина так сладостна.
Скорей бы Ледж был рядом. А брат знает, что такое смерть? Надо будет спросить, как увижу!
Симкол замигал крохотным зеленым диодом, и первый же текст вызвал беззвучный взрыв в зале Совета. Я бы лучше его послушала, чем этот назойливый шепот. А дальше шли, текли, ползли тысячи часов. Приходили и исчезали воспоминания, где Ледж бежал мне на встречу, неся в руках грязного кота, где у него впервые в кулачке зарождается огонь, где мама печет на кухне пирог, радостно докладывая об успехах внука, где я обнимаю оболтуса, после захвата УИБа и даю ему хороший подзатыльник, под смех Каро. А кто такой Каро? Почему-то вспомнился Аторин, он когда зол — красивый. Он же лапал меня на кухне и советовал никуда не лезть. А еще Ниир. От него привкус был горько-сладкий. Это его глаза сейчас впились меня. Он меня будто запоминал, изучал, его глаза были обжигающе горячим льдом сейчас.
— Советник Атолии полностью оправдан.
Ура, я увижу Леджа! Я его так давно не видела. Хм, странно. Он же только в школу пошел. Хотя нет, не пошел, у него же магия уже… А когда она появилась?
— Сира Атолии, с прискорбием сообщаю, что вы приговариваетесь к смертной казни, за получение сведений составляющих государственную тайну, без соответствующего доступа к ней.
— Адоло, это смешно! Закон наказывает того, кто вывел на чистую воду зажравшихся свиней там, наверху?! — кричал Ниир. — Отсрочь исполнение наказания, я прошу два дня!
Стена, окружавшая нас загорелось ярко-ярко. Мужчина с красными волосами, забыла, как его зовут, впился взглядом в Советника.
— Ниир, ты сам голосовал за ужесточение закона. Я предсказывал, что в вопросах тайн, не стоит быть настолько параноиками, но ты добился вместе с Верховными принятия закона. Казнь свершится.
— Артан, я умоляю! — Ниир уперся руками в кафедру Главы Совета.
— Прости, Ниир. Вы так легко распорядились судьбами миллиардов, видимо, не думая, что это палка о двух концах.
— Что скажет народ?
— Народ? — взвился корван. — Ты о нем не думал, когда голосовал за принятие закона, голосовал за то, что можно подбросить любому сведения, которые элементарно составляют твою персональную информацию, и этот гражданин будет стерт с лица вселенной. Наслаждайся! Когда ты пришел сюда со своими стремлениями, со своими идеями, я поверил в тебя, уитриман, я пошел за тобой. Потому что первый раз вижу сильного, думающего лидера. А что сделал ты? Ты подложил себя и свои идеи под верхи, ты прогнулся под них, надеясь, что они примут тебя. Но, как видишь, для них ты — опасная выскочка! — рявкнул корван.
— Адоло, я ошибся, но у меня есть шанс исправить все это, не тронь ее, молю. Она же даже не понимает, что делает!
— Да, и если ты не хочешь лишиться еще и племянника за применение запрещенного подчиняющего наркотика, ты примешь мое решение. Взять!
Возле меня материализовались двое квадри. В глазах Ниира плескался ужас. Ему не идет бояться, он так не похож на короля, а когда не боится — похож. Ему, уже свободному, не дали приблизиться ко мне.
— Вам есть еще что сказать, сира Атолии?
Я кивнула.
— Лично мужу.
— Говорите.
Квадри остались рядом, но нас с советником отгородило еще одной стеной света.
Я вдруг вспомнила про тайны! Завещание. Шепот хотел, чтобы я спасла, но ведь и это тоже его спасение. Откуда я знаю про завещание? Что это вообще такое? Аторин наверняка знает.