Дан вздрогнул, но промолчал, он слышал, как молодой цесаревич пытался защитить его внука и надеялся, что Сергей хотя бы останется жив, на большее он не рассчитывал, учитывая тяжесть проступка.
В этот момент в кабинет зашел секретарь, неся императору травяной напиток, следом за ним в дверном проеме показался Камиль.
Пока секретарь ставил перед императором стакан с напитком, тот рассматривал своего брата и наследника, отмечая как тот повзрослел, с момента последней их встречи пару месяцев назад. Камиль не любил императорский двор, предпочитая жить в резиденции рода Волчинских, но не смотря на это – император всегда был в курсе происходящего в его жизни. Эх, если бы он только был настолько же осведомлен о жизни брата, когда тот рос... Но что теперь об этом сожалеть, время не повернуть в спять.
Закрыв за вышедшем секретарем дверь, Камиль сел за стол на против Эдгара, сложил на него руки и опустил взгляд полный смирения.
Эдгар усмехнулся про себя, ну-ну… Однако продолжил молчать, по удобнее устроившись на стуле и ожидая, когда терпение наследника закончится. Облегчать ему жизнь, в этом случае, он не намерен.
Прошло не более минуты, а Камиль уже не выдержав бросил из-подо лба взгляд на брата, разглядывающего в этот момент карту империи в середине куполообразного потолка. Камиль громко вздохнул, пытаясь привлечь внимание, однако не дождался реакции и вздохнул еще раз по громче.
Наблюдая за происходящим, Дан не смотря на серьезность положения своего внука, не смог удержаться от улыбки. Было видно, что ребячество брата веселит императора и тот едва сдерживается от смеха, наблюдая за его безрезультатными попытками привлечь внимание.
– Эд... – окликнул Камиль, но император продолжил его игнорировать, опустив взгляд от потолка, он отпил из стакана пару глотков отвара и уставился на окно позади Камиля. – Ну Эд, скажи что-нибудь…
–Что? – и не услышав ответа от Камиля все таки посмотрел на брата, который в этот момент по детски закусил губу. Камиль ненавидел, когда Эдгар на него сердился и больше всего боялся увидеть на лице брата разочарование в нем. – Что я должен сказать Камиль? Может это ты прокомментируешь, что все таки произошло на учениях, что ты опустился до банального мордобоя… – в этот момент Эдгар не отрываясь смотрел в зеленые глаза брата, так не похожие на его, но в тоже время такие родные.
Камиль не выдержав взгляда, вновь посмотрел на руки, думая как рассказать о происходящем так, что бы не вынести этим приговор Сергею.
– Я не знаю что произошло. – и увидев поднятую в вопросе бровь императора, вздохнув и опустив взгляд продолжил. – Все было как обычно, мы пошли на Марьены болота, чистить их от мелкой водяной нежити. Было задание – за час отловить как можно больше болотников и мальков мавок. Когда подсчитали, кто и сколько принес, то выяснилось, что кроме меня мальков мавок ни кто не нашел, да и болотников было у меня больше всего. Все стали шутить, что я настоящий истребитель нежити, смеяться и дружески обнимать. В этот момент к воину наставнику подошел Сергей и стал упрекать его в том, что тот не справедливо выделяет меня, что ему и остальным трудно соревноваться с выпускником Ведьминого поселка. Я ему ответил, что раз он так слаб, то значит плохо в школе учился… В общем, слово за слово и я вызвал его на поединок. – закончил все также не поднимая взгляд на брата.
Эдгар смотрел на Камиля и понимал, что тот не договаривает. Воспитывая брата с рождения, вместо угасающего отца, он знал его как облупленного, тот ни когда не умел лгать, по крайней мере ему.
– Это все? Больше ни чего не хочешь мне сказать? – Камиль замотал головой, показывая, что нет. – Так не пойдет, посмотри мне в глаза и скажи, что нет больше ни чего, что я должен знать. – и не став ожидать реакции брата, встал и наклонившись над столом, поднял его голову за подбородок. – Говори…
Камиль, смотря в черные глаза императора, не смог выдавить из себя ни слова… лжи, Эдгар всегда в этом плане действовал на него гипнотически и видимо тоже это осознавал.
– Так что Камиль, точно больше нет ни чего, что я должен знать?
Камиль сглотнул и откинулся назад, вырываясь тем самым из стальной хватки брата, после чего бросил взгляд в сторону лера Колина, с волнением ловящего каждое слово. Камилю было жаль уже не молодого начальника заставы, поэтому он решился спросить у брата:
– Мы можем поговорить наедине?
– Нет. – отрезал Эдгар. – Лер Колин должен все слышать, что бы потом не было недоразумений.
Цесаревич еще раз глубоко вздохнул, набираясь смелости начать свой рассказ в присутствии лера Колина, которого уважал, при этом осознавая, каким для него ударом будет правда.