– И нам, нам тоже. – раздались с озера голоса остальных девушек.
Камиль довольно улыбнулся, да разве он против, на духов хоть и тратишь много энергии, но и получаешь от этого не меньше. А вот если развести их на секс в явном мире…
– Вы только его не разорвите на сувениры. – засмеялся один из элементалей, с интересом поглядывая на юношу.
Инай не была свойственна ревность, единственное исключение, если инай связаны брачными узами, что для этого народа было редкостью.
Вот и сейчас было видно, что элементаль не ревнует, более того, сам смотрит на Камиля с мужским интересом, как и остальные присутствующие элементали. Не посвященный из явного мира наверняка испугался бы такого внимания, но цесаревич с тринадцати лет общается с инай и знает, как правильно себя с ними вести, что бы не дать повода для активных действий и не разозлить их… К счастью духи понимают, что подобные связи, в явном мире, в отличие от мира духов – не приняты, да и физиология у представителей миров, немного, но отличается, поэтому всегда спрашивают согласие второй стороны.
Ундины вновь надулись, только уже на элементалей. Засмеявшись, Камиль подхватил на руки стоявшую рядом девушку и закружил её, затем поцеловал в щеку поставил на ноги, а сам смеясь побежал к элементалям, слыша в след возмущенный возглас.
Уже ближе к ночи цесаревич вернулся в явный мир, за все время нахождения с инай, он ни разу не вспомнил о причине побудившей его направится в мир духов, а ведьмино чутье молчало. Однако на пути к резиденции оно вновь напомнило о себе, охватывая наследника тревогой. Юноша вдохнул и с грустью подумал, что в мире духов ему нравится больше, может стоит прислушаться к уговорам деда и подумать о переезде к нему, но тут же встряхнул головой, прогоняя крамольные мысли.
Поднявшись к себе в покои, Камиль в первую очередь написал сообщение брату с просьбой о встрече, указывая, что ему необходимо сообщить важные сведения, касающиеся его безопасности. Наследник не доверил бумаге то, что следует говорить исключительно лично, боялся, что её могут перехватить и он сделает только хуже…
Весь следующий день цесаревич ждал ответа от императора, однако так его и не дождался. От нарастающего чувства тревоги, он уже не мог нормально спать – уговаривал себя, что Эдгар просто занят и обязательно ответит ему.
Проведя день в ожидании сообщения от брата, Камиль не выходил в мир духов и уже к вечеру почувствовал себя разбитым, ведовская энергия в явном мире пополняется долго, а тратится быстро. Чувствуя, что утром может просто не встать, наследник решил рискнуть и ночью посетить тонкий пласт Мирайи, для чего отправился к озеру.
Оказавшись в мире инай, цесаревич не стал далеко отходить от своего тела, опасаясь за его безопасность.
Ожидая, когда будет переработано достаточно ведовской энергии, он провел в мире духов несколько часов. Почему-то в ночное время, поступающая энергия быстрее перерабатывается в ведовскую, но даже ради быстрого её восполнения, второй на такой подвиг юноша не скоро отважится, слишком опасно быть тут ночью в одиночестве.
За проведенное в мире духов время, он увидел плавающих в центре озера голых мавок, внешне напоминающих ундин или русалок, только в отличие от тех не имеющие возможности находится на суше, обретая ноги. В заводи, неподалеку от купающихся мавок, среди камышей и травы – юноша заметил голову водяного, что периодически приподнималась над водой.
Водяные не были чисто ночными инай, прекрасно себя чувствовали и днем, только днем практически не возможно встретить инай, за которыми вот так спокойно, без последствий можно было бы подглядывать, только за селянками, когда те купались. Но водяные считали себя мужчинами хоть куда и смотря на прелести купающихся женщин, всегда хотели продолжение, которое не светит им не с дневными инай – ундиной или русалкой и тем более, с разумным из явного мира, первые могли и побить уже только за подглядывание, а вторые в ужасе разбегались.
Противоположностью инай и жительниц явного мира были мавки. Эти создания не имели представителей мужского пола и жили чисто на инстинктах, основными из которых были – вкусно поесть, а потом хорошо потрахаться. Вот и сейчас водяной ждет, когда мавки утолят первый голод, что бы предложить им себя для удовлетворения второго. К счастью Камилю не пришлось наблюдать этого, девушки уплыли к другому берегу озера и до него доносились, только не понятные звуки оттуда.
Не успели мавки, а за ними водяной скрыться, как юноша услышал шорох позади и оглянувшись, увидел в тени деревьев огромную, черную фигуру, но в темноте не смог рассмотреть, кому она принадлежит.
Камиль тихо встал, боясь себя обнаружить, но неизвестный, судя по всему из высших инай, стоял на месте, прислонился к стволу дерева и рассматривал озеро. Как бы тихо цесаревич не вставал, видимо было не достаточно тихо, инай резко повернулся в его сторону. Юноша почувствовал его взгляд, полный силы, ярости и превосходства, он был осязаем для ведьмака, которому хотелось встать на колени и склонить голову перед неизвестным, признавая его силу и власть, осознав этот порыв и чувствуя, что едва может сопротивляться, все внутри юноши в ужасе сжалось от страха. Камиль был не готов к такому напору и уже начал сгибать колени, готовый опустится склонив голову, как неожиданно все прекратилось и сам неизвестный исчез из зоны видимости цесаревича, лишь пронзительный взгляд по-прежнему остался ощутим, говоря, что он рядом.
Прислушавшись к ведьмину чутью, цесаревич не почувствовал опасности и постояв еще минуту – вновь сел на берег озера, внутри содрогаясь от пережитого. Минут через десять, Камил почувствовал, что ощущения прожигающего ему спину взгляда пропало, в этот момент он почувствовал облегчение, поняв, как все это время был напряжен. Кто же это был? Явно кто-то из высших инай, ведьмак или феникс на такое не способны…
За оставшееся время, до того как вернуться в явный мир, юноша увидел малюток фей, собирающих росу, пролетающую мимо элементаль ветра. Девушка, заметив юношу подлетела к нему, но, как и ундина почувствовав, что сейчас наследнику не до страстных ночей, с сожалением полетела дальше.
Вернувшись в явный мир, Камиль бесшумно, как может только ведьмак и эльф, поднялся с земли и тихо направился к резиденции, помня, какие здесь неподалеку находятся существа, не видимые человеческому глазу. Перестраивать зрение, частично погружаясь в мир духов – юноша не хотел, он слишком устал, решил просто проявить осторожность.
Ложась спать, Камиль вспомнил напугавшего его неизвестного, но быстро выкинул это из головы, хватает реальных проблем.
Следующее утро, уже ближе к обеду, цесаревич вновь на пару часов посетил мир духов, а по возвращении окопался в библиотеке, загрузив себя на весь оставшийся день изучением трудов великих ученых-ведьмаков и путешественников, что бы хоть немного отвлечься и не думать о брате.
Последующие дни пребывания в резиденции мало чем отличались один от другого. С утра Камиль отправлялся в мир духов, что бы восстановить потраченный запас ведовской энергии и, если повезет, пообщаться с инай, а по возвращению занимался, либо чтением, либо отправлялся к воинам-ведьмакам на тренировку. Так же наследник несколько раз связывался с друзьями по кристаллу связи, в надежде узнать что-то новое о брате, но никто ни чего сказать не смог, только слухи о каких-то перестановках в Совете…
Если днем Камилю удалось загрузить себя и не думать об Эдгаре, то с приходом ночи, беспокойство вновь накрывало его, не давая нормально отдохнуть и выспаться.
На утро, девятого дня, терпению цесаревича пришел конец, он твердо решил сегодня же вечером обратиться к седьмому советнику императора Владимиру Волчинскому, проживающему здесь же в резиденции со своей семьей и попросить, что бы тот лично передал сообщение брату.
Однако не успел этого сделать.