По запыленной одежде женщины было видно, что как минимум часть пути до столицы, она проделала верхом, хотя чему удивляться, ведьмочки не могички, их не удивишь тем, что надо быстро собраться и отправится в путь, сказывается воспитание в Ведьмином поселке.
- Что происходит лер Шилин и что за бред вы мне написали? Где Марийка? Где Эдгар? – все эти вопросы были озвучены женщиной на одном дыхании, как только она подошла к советнику и посмотрела ему в глаза.
В ответ Юлиан лишь вдохнул, пытаясь найти менее болезненные для неё слова. Ему надоело видеть дежурную улыбку Инги, которая со времени похорон императора Леонида, буквально застыла на её губах, но лучше уж так, чем тот страх, что сейчас отражался в её глазах. Видимо она все еще надеялась, что что-то не правильно поняла или произошла ошибка.
- Марийка вчера умерла. Мне жаль. – увидев, как больно ей это слышать замолчал, дав возможность осознать услышанное. – Эдгар считал, что вас не стоит беспокоить. Пять дней назад у неё поднялась температура и она просто не проснулась. Лекари-травники и целители, дежурившие у её постели - не понимают, что с ней произошло, жар сбить не удалось, вчера она скончалась. Эдгара не пускали к ней, но когда целитель сообщил о смерти Марийки, вы же понимаете, что остановить его было не возможно. – лер Шилин, вздохнув запустил пятерню в светлые волосы и бросил взгляд на двери в покои, где заперся император. – Эдгар со вчерашнего утра не выходит от туда, заперся и не отвечает, я опасаюсь за него.
Инга не могла и не хотела верить в услышанное. Еще две недели назад, когда она и Камиль уезжали в поместье «Лебединое озеро», подаренное её сыну императором Леонидом, в день его рождения, все было хорошо, дети были счастливы. Как же такое могло произойти... Понимая, что если начнет об этом сейчас думать, то просто расплачется, ведьма решила занять себя насущными проблемами, связанными с погребением.
- Лера Божани известили о смерти дочери? – Юлиан кивнул, он давно уже отдал распоряжение привести Антона Божани, но не говорить ему причину, опасаясь, что пожилой лер не выдержит известия о смерти единственной дочери. Во дворце, в присутствие целителей ему все расскажут. – Хорошо, как приедет, пусть от него не отходят целители, Марина лишилась матери, надо сохранить для неё хотя бы деда. К стати, а с кем она сейчас? Девочка наверное напугана происходящим.
- Леры Сейм у неё? – тихо выдохнул Юлиан и увидев поднятые у Инги от удивления брови, быстро продолжил.– Они были в столице, когда императрица заболела. Указаний от императора не допускать к царевне бабушку не было. – Юлиан почувствовал себя нашкодившим мальчишкой, но в сложившейся ситуации не было его вины. Эдгар, озабоченный состоянием Марийки, просто не обратил внимание на сообщение, что его бабка Карина и прабабка Александра, вместе с остальными тетушками решили «позаботится о несчастной малышке, пока все не образуется». Права не пустить её к правнучке, в отсутствии прямого приказа императора и при наличии разрешения находится при дворе, не имеет даже Первый Советник.
- Что, обе кобры? - Юлиану ни чего не оставалось, как кивнуть. - Так, лер Шилим, император подождет. – и направилась покоям царевны Марины, что находились на противоположном конце коридора. Покойная императрица не хотела, что бы дочь была далеко от неё, поэтому нарушила традицию императорского рода, с рождения селить детей в отдельном крыле, сделав детскую в крыле императора.
Юлиан закрыл голубые глаза, надавил на них большим и указательным пальцами, и выругался, а про себя помолился, что бы Сеймам хватило ума не бесить ведьму, но зная характер Карины и Александры Сейм - понимал, что это надежда на чудо.
Карина Сейм, представлялась как бабушка императора, однако таковой на самом деле не являлась, она была мачехой покойной императрицы Юноны, родной матери императора Эдгара. Карину и Александру император не выносил и Инга понимала, что если бы не сложившиеся обстоятельства, то он не когда бы не допустил, что бы его дочь осталась с этими женщинами наедине. Более того, он просто не пустил бы их к ней.
По пути к покоям Марины, ведьма готова была прибить Юлиана, а заодно напомнить, что родовая связь Эдгара с родом матери, по её отцовской линии, давно разорвана Храмом, а следовательно, ни кто из Сеймов ни на что прав при дворе не имеет, особенно эти две мегеры.
Карина стала причиной того, что Юнону отправили на воспитание к бабушке Александре Сейм. Новоиспеченную леру Сейм раздражало одно упоминание о девочке, которая была словно близнец своей матери Алины, умершей двумя годами ранее, во время родов. Страдая от ревности к своей предшественнице, Карина сделала все возможное, что бы Юнона, была подальше от её дома и отца, и не напоминала ему о первой жене, которую тот когда-то любил, тем самым обрекла падчерицу на не завидное детство и раннюю смерть. Как позже выяснилось, Юнона не вызывала теплых чувств и в родной бабушки.