– Что?!!! Читай. – Эдгар захлопнул папку с документами, лежащую перед ним и швырнул брату, тот едва успел её поймать, но пара листов все же вылетела и упала у его ног.
Подняв упавшие листы, Камиль еще раз посмотрел на брата, отвернувшегося к окну и в недоумении начал читать, стоя посреди кабинета, присесть ему так ни кто не предложил.
Лежащими сверху документами, оказались донесения, о его встречах с какими-то людьми, о существовании которых он даже не знал, о некоторых он только слышал, но ни когда не встречался. Далее шли письма, многие из которых были написаны от его имени, содержание этих писем говорило об организации им заговора против императора. Была и «его переписка» с принцессой королевства Бьюоне Екатериной Арид. В ней Камиль выражает готовность занять место брата и в качестве благодарности сделать её своей императрицей, сразу после того, как поможет принцессе стать вдовой.
«Странно, принцесса вроде бы счастлива в браке, с чего бы такие фантазии у автора письма…» - подумал цесаревич читая якобы им написанное письмо. Его подчерк и подпись были настолько качество подделаны, что не знай Камиль точно, что ни чего подобного не писал, то поверил бы в то, что это его письма.
Ознакомившись лишь с половиной документов, находящихся в папке, юноша наткнулся на письмо принцессе, в котором он советуется с ней о том, можно ли оставить в живых царевну Марину, после свержения Эдгара. В этот момент папка с документами выпала у него из рук. Камиль пошатнулся, но устоял, опустив голову, указательным и большим пальцем он стал массировать глаза, тем самым пытаясь оттянуть тот момент, когда ему придется посмотреть в глаза брата. Юноше не чем было себя оправдать, последнее прочитанное письмо – это его приговор…
– Ну что скажешь, брат. – император сделал ударение на слове «брат» и Камиль, погрузившийся в свои мысли, вздрогнул от неожиданности, успев отметить, что что-то не понятное промелькнуло в интонации Эдгара, но не стал заострять на этом внимание, слишком шокирован был происходящим.
– Если я скажу, что впервые увидел эти письма и ни когда не видел указанных здесь людей, ты мне поверишь? – и видя, как безразличие в глазах императора сменяется болью, продолжил. – Думаю, что нет. – Камилю хотелось плакать, набежавшие слезы он скрыл, опустив голову.
– А ты бы проверил? – уже спокойно ответил Эдгар. – К сожалению, кроме тебя у меня больше нет наследников и я не могу тебя наказать соразмерно твоему поступку, без риска прервать династию, но и видеть тебя я больше не желаю. Сегодня ты уезжаешь в Лютару, где тебе надлежит быть до моего особого распоряжения. Твое передвижение по Северному княжеству я не ограничиваю, но за его пределы тебе запрещено выезжать. На этом все. Свободен. – слова императора, словно камни падали на голову Камиля, мир которого только что раскололся на «до» и «после», он даже не стал пытаться оправдаться, слишком много доказательств его «вины», хоть они не прошли надлежащую проверку. Цесаревич ни говоря не слова – развернулся и вышел из кабинета брата.
В этот момент, он почувствовал, что теперь не скоро увидит Эдгара, да и захочет ли после всего… На документах нет пометки ведомства Ратмира, следовательно он обвинил его даже не проверив их подлинность… Камиль впервые разочаровался в брате, а вера в него, в душе юноши дала трещину.
Смотря в след уходящему наследнику, Эдгар почувствовал стеснение в груди, он всю жизнь защищал его от бед и боли, и даже подумать не мог, что когда-то ему придется принять подобное решение, в этот момент император ненавидел весь мир, что привел его к такому решению.
– Все вон. – прошептал Эдгар, но находящиеся в кабинета его хорошо услышали, гвардейцы молча, покинули кабинет, а вот советники не двинулись с места.
– Эдгар…- начал было Артур
– Я не ясно выразился. – повысил он голос, но Артур хотел было продолжить, однако сидящий рядом Юлиан одернул его, схватил за локоть, заставляя подняться и выйти.
6 Глава
Глава 6
Весь оставшийся день, Эдгар просидел в своем рабочем кабинете, но так и не смог заняться делами, все его мысли были заняты братом. Мужчина постоянно вспоминал, как менялось выражение лица Камиля, по мере прочтения переданных ему документов и в каком шоке он был, когда услышал о своем изгнании из столицы. Он корил себя за принятое решение, но другого способа уберечь свою семью он не видел.