Устроившись на подушке, я попыталась уснуть. Это оказалось сложнее, чем я думала – стоило мне закрыть глаза, в голове всплывали страшные картины сегодняшнего нападения. Грязная, шершавая рука зажимала мне рот, хриплый голос шептал гадости, холод металла на моей шее… «Я просто поиграю с твоей маленькой киской, будь умницей, и тогда мне не придется отрезать твой сладенький язычок! Ты ведь сама хочешь этого, да? Ты ведь та еще шлюшка!» Я чувствовала, что дрожу, но не холод был тому причиной. Меня буквально трясло, я не могла совладать со своим телом, хотелось кричать и плакать, хотелось убежать куда-угодно от этих отвратительных мыслей. Я сжалась в комок, обнимая себя руками. Слезы градом лились из глаз, я чувствовала, что мне не хватает воздуха. Стараясь глубоко дышать, я села на кровати, приложив руку к тяжело вздымающейся груди. Мне физически было необходимо чье-то присутствие рядом. Будь дома Мишель, я могла бы калачиком свернуться в ее постели, и не чувствовать себя так одиноко. Переборов смущение, я вытерла слезы краешком одеяла, чтобы не пугать Эйдена своим видом, и вышла в гостиную. Обнаженный до пояса, он сидел, откинувшись на спинку дивана. Его глаза были прикрыты, а волосы пребывали в совершеннейшем беспорядке. Я сделала несколько шагов вперед, и, с присущей мне неуклюжестью, задела краем обернутого вокруг меня одеяла, стопку книг, стоящую на низком столике.
- Прости, - прошептала я, когда он обратил на меня свои прекрасные зеленые глаза. – Не хотела тебя будить.
- Все в порядке? – спросил он, внимательно изучая мое лицо, наверняка еще красное от слез.
- Ммм… Можно я посижу с тобой недолго? - я робко переминалась с ноги на ногу. – Конечно, - ответил он, отодвигаясь на краешек дивана так, чтобы хватило места для меня и моего огромного одеяла.
Я неловко плюхнулась рядом с ним, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не кинуться ему в объятия. Мне так хотелось ощутить тепло его тела рядом, мягкость его ладоней на своей коже… Мне срочно нужно было отвлечься. Я с трудом выудила пульт из стыка дивана, куда он, по обыкновению, заваливался.
- Ты не против? – спросила я, в ответ Эйден лишь покачал головой.
Бесцельно щелкая каналы, я наконец остановилась на чем-то, способным привлечь мое внимание. «УМорительная викторина». Я любила ее с детства, когда нам позволяли смотреть телевизор в комнате отдыха, мы с ребятами из моей группы всегда выбирали ее.
- О, викторина, помню ее, каждую субботу в десять утра мы прилипали к телевизору, - усмехнувшись, произнес Эйден. – Забавно было наблюдать, как умники стараются шутить.
Следующие пару часов мы перебивали друг друга, стараясь угадать ответы участников викторины, а затем включили какой-то детективный канал, и я не заметила, как провалилась в сон. Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Нехотя разлепив глаза, я увидела изумленную Шелли, вернувшуюся с ночной смены, и в ее взгляде явно читалось: «Расскажи мне все сейчас же или я умру». Медленно я начала приходить в себя, и почувствовала себя крайне неловко. Все это время я спала на коленях у полуобнаженного мужчины, а его руки крепко обнимали меня за плечи, не давая пошевелиться. Приложив палец к губам, я попросила Мишель вести себя тише, не желая будить Эйдена. Ему и так пришлось не спать бОльшую часть ночи, отвлекая меня от дурных мыслей, и будить его так рано было бы просто издевательством. Я попыталась выбраться из тесных объятий, но в ответ услышала недовольное бурчание, и почувствовала руки, прижимающие меня плотнее прежнего. Больше всего на свете я хотела бы сейчас снова закрыть глаза и унестись в мир грез, лежа в объятиях этого мужчины. Но я знала, что Шелли просто так не сдается. Аккуратно приподняв его руку, я сползла на пол, оставив вместо себя комок одеяла. Я ему чертовски завидовала.
- И как ты это объяснишь? – едва мы скрылись за дверью ее комнаты. – Что, блин, самый сексуальный бизнесмен Америки делает в нашей гостиной, Кайлин?!
- Он просто подвозил меня домой, а потом…
- Потом вы решили порезвиться на диване? – иногда фантазию Шелли сложно было унять.