В мои планы входило попросить распечатать анализы медсестру на стойке информации, но учитывая, КТО там стоял сейчас, я фактически растерялся. Я уже готов был уйти, когда она подняла на меня свои прекрасные глаза, цвета молочного шоколада, и вновь покрылась тем самым румянцем, который не оставлял мои мысли последние четыре дня. Лишенный выбора, я нацепил на лицо формальную улыбку и двинулся к стойке, боясь на ходу растерять всю решимость.
- Добрый день, мисс?.. – вопросительно произнес я.
- Бриттл. Кайлин Бриттл, - тихо ответила она.
- Мисс Бриттл, не были бы вы так любезны распечатать мне мои анализы? Мой прием только в пять вечера, а мне необходимо уехать, - я робел как чертов подросток при одном взгляде на нее.
- Я…эм… не уверена, что это допустимо, - она нервно убрала за ушко прядь выбившихся из высокого хвоста волос.
- За вами должок, мисс, - я игриво подмигнул ей, отчего она тот час же залилась краской.
– Да, я… Ваша фамилия?
- Эйден Девидсон, приятно познакомиться, - меня мучило отвратительное ощущение стыда от того, что девушка, которая буквально с первого взгляда очаровала меня, будет разглядывать результаты моей спермограммы, однако я не смог бы улететь в командировку, не зная ответов.
- Эмм, судя по вашим анализам никаких отклонений нет и…
- Мистер Девидсон! – раздался громкий голос доктора Клэрр, который я едва ли слышал, из-за слов Кайлин. «Отклонений нет»? Я не слышал этого уже долгие шесть лет, неужели… – Не ожидал увидеть вас так рано!
- Да, я улетаю в командировку, и решил не беспокоить вас. Мисс Бриттл любезно согласилась распечатать мне мои результаты, - ответил я, пока мое сердце буквально устраивало скачки в грудной клетке.
- Что ж, в таком случае, мисс Бриттл, - он бросил на нее взгляд полный злости, - следовало бы знать, что медсестры не имеют права озвучивать нашим дорогим пациентам результаты анализов. Пройдемте со мной.
Я обернулся на Кайлин, и увидел ее побелевшее лицо, с застывшим на нем выражением страха. Мне отчаянно хотелось защитить ее от злости ее босса.
- Профессор Клэрр, это моя вина, я вынудил девушку выдать мне эти анализы, - твердо произнес я. – Я уверен, ваша репутация не пострадает, если вы будете действовать в интересах ваших пациентов.
- Нет, конечно же нет, мистер Девидсон, - с притворной улыбкой произнес доктор. – Однако мне хотелось бы обсудить ваши результаты с вами лично.
Зайдя в кабинет он жестом предложил мне сесть на кресло. Я чувствовал себя подопытным кроликом, и от его вида я был уверен, что ничего хорошего он мне не скажет.
- Итак, мистер Девидсон, на прошлой нашей встрече, вы рассказали мне, что уже шесть лет пытаетесь завести детей с женой, и все предыдущие результаты ваших анализов были, скажем так, не благоприятными, верно?
- Да.
- Что ж, - доктор устало вздохнул. – Пожалуй, мне нечем вас порадовать.
Он протянул мне бланк анализов, и мое сердце, до этого радостно трепетавшее, ухнуло куда-то вниз, от количества выделенных жирным шрифтом строк с подписью «отклонение».
- Если отследить динамику, то результаты вашей спермограммы ухудшались с каждым годом, и сейчас ваш шанс иметь собственного ребенка близок к нулю. Мой вам совет, мистер Девидсон, не мучайте ни себя, ни жену. Это принесет вам только разочарование, - он сложил руки перед собой, а я с трудом сдерживал себя, чтобы не разбить его притворную, улыбающуюся морду.
- И это все, что вы можете сказать мне, профессор Клэрр? Не вы ли славитесь прогрессивными методами в лечении бесплодия? – сквозь зубы процедил я.
- В вашем случае, даже прогрессивные методы бессильны, - он продолжал выдавливать из себя свою охеренно мерзкую полуулыбку.
Рывком вскочив на ноги, я выскочил из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь. Сбежав по лестнице, я метнулся к дверям, даже не удосужившись попрощаться.
- Всего хорошего, мистер Девидсон, - ее нежный, бархатный голос достиг моих ушей, и я не смог не обернуться.
Она стояла, такая же прекрасная, светящаяся, чистая, полная юных надежд и планов, с целой жизнью впереди, в то время как моя была разрушена. Как я мог даже думать о ней, когда представляю собой такое? Она была словно абсолютной противоположностью мне сейчас, полному ярости и ненависти к самому себе.