— Я, Лександрыч, в энту берлогу загляну, погляжу, всё ли ладно, да харчишки из подмостья достану, а ты езжай к началу просеки, гостей встрень. Перво должен ехать дозор в три коня, пароль: «На павлина», — отзыв: «Охота». Укажешь дозорным путь к костру, а сам с гостями — их будет трое-четверо — ко мне. Хвостовой дозор — с полдюжины человек, сам знает, где стать, с ними капитан Пассек, тебе ведом.
Григорий караулил недолго и издалека увидел гостей. На пологом увале, уходящем к реке и освещённом луной, чётко виделись три группы конных. Двигались в отдалении друг от друга. Съехав с торной дороги в тень ели, Григорий проверил, легко ли выходит из ножен палаш, тронул пистолеты в тороках и у пояса, натянул узду, напряг коня, который нервно переступал. Григорий легонько потрепал его по шее, успокоил. Выехал рывком вперёд, едва первый дозор подошёл к опушке.
— Пароль?
— На павлина. Отзыв?
— Охота... Проезжайте, на развилке возьмёте левей, к костру.
Пропустив дозор, он стал на дороге, поджидая главных гостей. Их было трое. Двое рослых — мужики, третий маленький, конечно, женщина, хотя и одета по-мужичьи, в кафтан, да и сидит по-казачьи.
Григорий, козырнув, представился:
— Гефрейт-капрал конногвардейского полка Потёмкин. Прибыл для встречи и сопровождения.
— До берлоги! — Весёлый женский голос заставил Потёмкина вздрогнуть.
— Нет, ваше выс... — Но, сообразив, что полным титулом при тайной встрече лучше не именовать, кашлянул и поправился: — Нет, мадам, в потешную избу обогреться и — была не была! — отведать маленьки солтацки абенд.
— Это вы, студент? — воскликнула Екатерина.
— К вашим услугам, мадам.
Вплотную приблизился второй всадник. Потёмкин узнал в нём Разумовского.
— Здравствуйте, Потёмкин. Так вы, оказывается, знакомы?
— С детства, — засмеялась Екатерина. — С его детства.
— Что ж ты шапку не скинешь, хлопец, з якой дамой размовляешь! — укорил Разумовский.
— Чуть не вчерась снял. — Потёмкин показал кивер.
— Ну и парик! Будто казацкая шапка баранья.
— Это не парик, мадам, мамка наделила.
— Правда? Дайте потрогаю. — Потёмкин наклонился, она запустила в волосы пятерню и пребольно дёрнула. Григорий охнул, она засмеялась: — И правда, не парик. — Екатерина не торопясь высвободила пальцы из Гришкиной чуприны, скользнула ладонью по волосам, уху, щеке.
Он не упустил возможность, поймал губами перчатку её императорского высочества.
— Господа, нам не резон задерживаться, — мягко, но настойчиво проговорил третий гость.
Потёмкин вгляделся — этого он не знал.
— Никита Иванович, — обратилась Екатерина к Панину — а это был он, — оглянитесь на это поле, оно напоминает мне ночь, давнюю ночь под Валдаем. Только тогда была метель и у меня не было друзей.
Как напоминание о той ночи, послышался дальний вой пса, а может быть, запели брачную песнь волки.
— Поле как поле, — буркнул Панин. — Вам до рассвета надо поспеть к дому, не дай бог, хватятся.
— Мой нынче в Петербург двинулся, — беззаботно махнула рукой Екатерина. — Значит, ночь — попойка, день — опохмелка. Правильно я сказала по-русски? Поехали, — вдруг категорично приказала она.
К потешной избе не попали. Увидев на развилке проблеск огня, Екатерина направила коня в ту сторону.
— Ваше высоч... — захлебнулся тревогой Потёмкин. — Нам не туда.
— Хочу к костру. — Она дала шпоры коню.
Появление гостей было встречено радостными криками. Братья Орловы изрядно подогрелись и орали громче всех. Потёмкин вихрем сорвался с коня, крикнул Ивану:
— Гони за Гришкой, он в избе ждёт! — и подбежал к Екатерине, чтобы помочь сойти с коня.
— Добрый вечер, молодцы-гвардейцы! — Она вскинула РУКУ-
— Виват! — дружно гаркнули ей в ответ, и, как бывает по воле случая, налетевший ветер ярко вздул пламя костра, и оно взвилось к вершинам дерев.
Испуганный криком и взблеском огня, конь поднялся на дыбы. Григорий метнулся от стремени к поводьям, повис на них, кто-то кинулся на помощь.
— Держи поводья! — А сам, непостижимым образом извернувшись, поймал Екатерину, выбитую из седла.
Близко-близко большие и испуганные глаза, отблеск пламени в них, приоткрытые губы с белой полоской зубов, лёгкое тело на руках, захваченная локтем шея, аромат духов... У Потёмкина захватило дух. Екатерина, подавив испуг, встала на ноги.
— Спасибо, студент. Я не забуду этот случай. Ваша услуга многого стоит.
Он молча поклонился.
У костра шла весёлая толчея — выстилали хвоей и попонами место для Екатерины и гостей именитых, сервировали солдатский ужин мисками, котелками, манерками, ставили бутылки и фляжки.