Наверное, это осталось с детства, когда время, проводимое у бабушки, было для меня самым счастливым и, приходя сюда, я как-бы снова попадаю в те времена радости и покоя безо всяких проблем и потрясений. Вот и сейчас я просто наслаждалась теплом и уютом, не думая ни о работе, ни о проблемах и вообще ни о чем. Просто наслаждалась и все.
Постепенно мысли вернулись к событиям сегодняшнего дня. Что такого было в этом старом плане дома, какая тайна, из-за которой, возможно, совершилось убийство. Насколько я помню, при жизни Сергея Павловича серьезных разговоров о реставрации старых комнат не велось – денег не было. Значит, бумаги были ему нужны для чего-то другого. Вопрос - для чего? Неужели это как-то связано с мифическим кладом, якобы находящимся в нашем поместье? И зачем для этого понадобились архивные бумаги? Да и разговор с Василием Андреевичем никак не шел из головы. Какие-то легенды, тайны, предания, а о чем – неизвестно. Подводя итоги, можно сказать, что ничего не прояснилось, скорее – наоборот, все в тумане загадок, недомолвок, и брожу я в этом тумане как мультяшный ежик, и сколько еще бродить – непонятно, может найду разгадку, может нет. Но отступать не в моих правилах, поэтому начну с тщательного изучения старого плана дома, после же - «как карта ляжет», может что-нибудь удастся раскопать.
На другой день я занялась всем необходимым для подготовки к реставрации. Нужно было определиться с комнатами, которые будут переделаны, переместить из них кабинеты и самое главное - рассчитать суммы на ведение реставрационных работ. Тем более, что под реставрацию должны были попасть так называемые «рабочие комнаты», в которых сейчас расположены кабинеты и подсобные помещения. Они больше всего подвергались переделкам, вернуть им первоначальный вид будет довольно сложно и дорого. Для воссоздания необходимой исторической атмосферы придется немало потрудиться и нам, и реставраторам. Проработать необходимо все: от обоев до последнего гвоздика в мебели, из-за этого переделать удастся комнату, от силы две.
Поэтому с выбором комнат нельзя ошибиться, нужно чтобы их возрождение привлекло как можно больше посетителей и выбор должен быть интересен для каждого человека, пришедшего сюда, ведь каждому хочется сравнить жизнь прошлую и жизнь настоящую, удивляться, восхищаться, может быть – испугаться, но сравнить. Парадные, выставленные напоказ, для этого мало подходят, не то что повседневные. Эта идея, пришедшая в мою голову, понравилась всем, но какие комнаты все-таки выбрать? Одной решать такие вещи негоже, надо посоветоваться с коллегами. А что нам скажет старый план здания, вчера привезенный мной? Ох, я его от усталости даже склеить забыла. Так и лежит в виде нескольких листиков. Ну да это не проблема: смазываем сухим клеем, складываем… Итак? Ага, вот небольшая комната в конце коридора – буфетная. Неплохая идея. Мебели в таких комнатах было немного, но придется повозиться с поисками посуды. Комната рядом с моим кабинетом – спальная. Тоже вполне подходит, тем более, что необходимая мебель у нас в запасниках имеется. Что дальше? Бильярдная, угольная и, о Господи, даже курительная. Все как-то не то, а вот в моем кабинете была детская, это уже интересно. В экспозициях музеев детских комнат почти нет, восстановленная детская может привлечь любопытных посетителей и принести неплохие доходы, главное точно и правильно воссоздать антураж того времени.
Думаю, детской мы займемся в первую очередь. Кабинет перенесем в одну из пустующих комнат – их достаточно много, и приступим к реставрации. Да, надо еще на более поздний план взглянуть, чтобы не было проблем. Мало ли что.
Идея о создании новых комнат–экспозиций понравилась почти всем, кабинет перенесли в другое крыло здания за несколько часов, и работа закипела. Буфетная и спальная шли как по маслу. Перестраивать их нужды не было, необходимая мебель и даже посуда нашлись в запасниках, поэтому серьезные траты понадобились только на приобретение ткани для обоев и восстановление мебели. Работа в этих двух комнатах заняла чуть больше месяца, а потом наступила очередь детской.
Проблем с этой комнатой было более чем достаточно. Почти не было подходящей мебели, не могли найти иллюстрации, изображающие вид детской комнаты начала XIX века, а еще были нужны предметы обихода, одежда и хотя бы игрушки.
Решая эти проблемы, мне приходилось не раз и не два ездить в город. В довершении ко всем неприятностям, возникла проблема с планировкой самой комнаты. Первоначальная, указанная в плане XVIII века, была больше, чем нынешняя. Предстояло выяснить причину этих различий и, при необходимости, устранить ее.
Причина нашлась быстро, по крайней мере, мы так думали. Комнату, скорее всего, уменьшили для того, чтобы сделать больше спальную, примыкавшую к детской с левой стороны. Но замеры спальной показали, что это не так. Вывод напрашивался сам собой – по каким-то причинам в детской возвели стену, уменьшив комнату. Других объяснений не было. Но вот зачем это сделали, пока оставалось секретом.
Для выяснения этого нужно было разобрать стену. Кажется, чего уж проще, но для этого следовало оформить кучу бумаг и получить такую же кучу разрешений, поэтому «вояжи» в город стали для меня обязательным ритуалом. Ездила в управление культуры, как на работу.
Но нет худа без добра: чаще навещала родителей, встречалась с Василием Андреевичем, снова занялась диссертацией. Василий Андреевич планировал защиту на лето, так что надо было поторопиться.
В один из таких дней, довольная, но уставшая и голодная, я решила зайти в кафе для перекуса. Взяв салат и кофе, поудобнее устроилась за одним из угловых столиков и приготовилась с удовольствием пообедать, как вдруг чей-то голос вежливо попросил разрешения присесть рядом. Нет, не чей-то. Голос явно принадлежал мужчине и, подняв глаза от тарелки, я увидела очень даже привлекательного молодого человека, стоявшего возле моего столика. Ничего не имея против, я утвердительно кивнула, и он сел с противоположной от меня стороны.