Ничего не сказала, только помотала головою. Оделась, заплела косу и пошла. А я не знал, что мне делать теперь, остановить или отпустить ее? Решил пока не беспокоить. Пусть придет в себя. Но покинуть меня я ей не позволю ни за что! Это мне ясно как Божий день. Алена останется со мною.
Май году 1812. Дня 19.
Да что за наваждение! Алена опять меня избегает! Второй день делаю попытки объясниться с нею. Я не позволю ей более отдалиться от меня! Она будет со мною, это решено. Теперь уже и не знаю, кто остался победителем в противустоянии нашем, я – получивший желаемое, или она – без которой не мыслима более жизнь моя. Еще два дни назад хотелось мне сразу забрать ее в дом, но не решился, зная сколь горда она. Ведь тогда всем стало бы известно о произошедшем.
Мне просто необходимо поговорить с нею, все растолковать и убедить - я никогда ее не брошу. Потому как это выше моих сил. Я не могу без нее! Сейчас мне доподлинно ясно, что ни одна женщина, кроме Алены, не сделает меня счастливым, не подарит радость жизни, как бы нелепо это ни звучало. Только бы она выслушала меня, только бы поняла и приняла мои чувства!
Май году 1812. Дня 20.
Нынче твердо решил поговорить с Аленой и все поставить на места. Мне нужно добиться ее понимания. Она будет счастлива со мною. Я буду относиться к ней, как к своей супруге, сделаю хозяйкою поместья, признаю наших детей. Теперь меня уж не пугает жизнь в провинции рядом с нею. А ежели заскучаем, можно будет навестить Петербург или Москву. Жениться я не собираюсь, поэтому Алене нечего опасаться быть оставленной мною. Чего ж еще? Вечером ей придется выслушать меня и принять решение.
Пишу много позже. Вечером мне посчастливилось на малое время встретится с Аленою. Она по-прежнему не смотрела на меня. Взяв ее за руку, я сказал:
- Приходи к лесной сторожке утром. Очень хочу объясниться с тобою. Прошу тебя!
Она молча кивнула. С нетерпением буду ждать рассвета. Хорошо, что весною ночи коротки, иначе можно сойти с ума от ожидания.
Май году 1812. Дня 22.
Полдень. Пишу, чтобы привесть в порядок свои чувства. Не знаю, что ожидает меня в дальнейшем, но я счастлив, счастлив как никогда. Еще затемно находился я у охотничьей сторожки, поджидаючи Алену и обдумывая то, что собирался ей сказать, когда, увидев ее, почувствовал, что краска стыда заливает мое лицо. Несмотря на произошедшее, она держалась с прежним достоинством и гордостию, разве что глаза смотрели более печально. Она оставалась прежнею строптивицей, способной перенести, что угодно, только не унижение. Как можно было предлагать такой женщине участь любовницы?! Ей, готовой терпеть побои и порку, но не презрение окружающих. Разве будет она счастлива такой «любовью», слыша смех и издевки за спиною. Алена меж тем, подойдя ко мне, негромко сказала:
- Не надо ходить за мною, барин. Ничьей вины в том нету, окромя моей, мне и ответ держать. Не кори себя. А за то, что спас - благодарствую.
Она собралась было уходить, да я схватил ее за руку:
- Так ты была со мною из благодарности?!
Сердце сдавила боль, неужели самые счастливые минуты моей жизни оказались лишь платой за спасение? Неужели не стою я даже частички ее тепла и внимания? Промолчи или ответь «да», Алена подписала бы мне смертный приговор, но она только прошептала:
- Нет, барин.
Этого оказалось достаточно, чтобы я, упав на колени, уткнулся лицом ей в живот и простонал:
- Не бросай меня, Аленушка, умоляю! Я не могу без тебя! Погибну!
Я ожидал, что она оттолкнет меня, что вновь попросит оставить ее в покое, но заместо этого почувствовал, как пальцы Алены легко перебирают волосы на моей голове. Подняв голову, я взглянул ей в лицо и сказал:
- Я люблю тебя!
Бог свидетель, эти слова вырвались помимо воли моей, они шли не от разума – от сердца, и я неожиданно понял, что они правдивы – я не лгу Алене, а действительно люблю ее. Люблю и буду любить! Поднявшись с колен, я обнял Алену и стал покрывать поцелуями ее лицо, а добравшися до губ, забыл обо всем. Спустя время Алена мягко высвободилась: «
- Пора мне, барин.
Не отпуская рук ее, я взмолился:
- Приходи сюда к ночи. Прошу тебя!
Алена кивнула, а я воспарил, как на крыльях. Мы будем вместе, будем счастливы! Но несмотря на радость, в душе моей оставалось беспокойство, ведь Алена так и не призналась мне в любви. А я жажду именно любви ее, и только тогда буду совершенно счастлив.
Май году 1812. Дня 23.
Утро. Я счастлив, счастлив, счастлив! Наше свидание с Аленою было восхитительно! Никогда не испытывал я такого наслаждения! И хотя ранее самые опытные женщины дарили мне ласки свои, ни с одной не переживал я такого блаженства, как с Аленой. Я словно проваливаюсь в пылающий рай, где находимся только мы, и уже не чувствую себя отдельно от нее – ибо она и я неразделенное целое. Едины не только тела наши, но и души. И единство душевное слаще телесной близости. Мне кажется, что мы можем читать мысли друг друга, так соединились сердца наши, и я верю, что это будет до последнего вздоха, до последней минуты жизни нашей!