Постояв перед картиной и поразмышляв на тему «что пришлось бы увидеть помещику XIX века, воскресни он сейчас из мертвых», я отправилась в свой кабинет. Проблемы, конечно, проблемами, но работу никто не отменял. Есть заявки на экскурсии на субботу и воскресенье, надо определить время, обговорить его с заказчиками - если этого не сделать, можно потерять выгодных клиентов.
К тому же завтра похороны. Жена решила похоронить Сергея Павловича здесь, на сельском кладбище, а не в городе, и если есть загробный мир, то директор, наверное, очень доволен этим решением. Всю свою жизнь, силы, знания он отдал музею - его сохранению и процветанию, значит, и после смерти должен покоиться там, где прошла большая часть его жизни.
Уже в конце рабочего дня я снова мысленно вернулась к проблеме не найденных мною бумаг. В голове мелькнула шальная мысль: а что, если Сергею Павловичу удалось напасть на след мистических сокровищ бывших хозяев имения, и план дома ему был нужен для определения точного места расположения находки, хотя, может быть, не ему одному? Ведь ясно, как Божий день, что убили его не из ненависти или мести. Наш директор относился к тому редкостному типу людей, которые могут найти общий язык с любым исчадием ада. Не было у него здесь врагов, не было, и все тут! Значит, если этот мотив убийства исключить, остается только одно - корысть. Вопрос, чья?! Хотя все знали, что Палыч увлекался поисками якобы спрятанных фамильных драгоценностей последних хозяев усадьбы. Не исключено, что, напав на след, он мог кому-нибудь рассказать о своих успехах, вот и поплатился за доверчивость.
Идея, конечно, так себе - больше вымысел, а не версия, но ничего другого в голову не приходит. Попробую найти документы и, может, что-нибудь сумею раскопать.Чем больше я размышляла над этой идеей, тем больше она мне нравилась. Моему воображению представлялись картины опасных приключений, в которые я могу попасть, куча сокровищ, найденная мною, пойманный убийца: все это живо пронеслось перед моим мысленным взором сюжетом захватывающего детективного романа и, хотя природа обделила меня умением фантазировать, эти картинки были весьма реалистичны. Они как бы убеждали меня в правильности принятого решения. Ну что ж! Сразу после похорон постараюсь как можно скорее выбрать свободное время для поисков старого плана дома, а потом посмотрим по обстоятельствам.
Вечером, проходя мимо парадных комнат, я заметила темную фигуру, стоящую у любимого мною портрета хозяина поместья, погибшего на Бородинском поле. Подойдя поближе, я узнала нашего сторожа, Сан Саныча, как мы его называем, тихого и незаметного пожилого человека, проживающего в уединенном домике вместе со своей престарелой матерью.
Сан Саныч не просто сторож, он буквально ходячая энциклопедия поместья, знает о нем самые незначительные факты лучше любого из нас, да и обязанности сторожа исполняет отлично - к музею и всему, что с ним связано, относится с трепетом, поэтому бережет здесь каждый гвоздь. Вот и сегодня наверняка проверяет, все ли на месте перед тем, как закрыть музей на ночь. Коротко поздоровавшись, я пошла дальше, мельком подумав о возможном сходстве наших вкусов - ведь, судя по всему, Сан Санычу тоже нравится эта картина.
И хотя некоторые из моих коллег видят в ней всего лишь заурядный портрет, правда, мастерской кисти, я же чувствую к нему какую-то необъяснимую симпатию, и это чувство усиливается, когда я смотрю на него или просто прохожу мимо. Возможно, если верить в реинкарнацию, я была им в прошлой жизни, а может, эта незримая связь между нами - последствие той кропотливой работы, которую мы проводим здесь по изучению и сохранению музея. Все может быть.
Прошедшие на следующий день похороны оставили в душе тяжесть печали и утраты. Кажется, только сегодня, видя плачущую жену Сергея Павловича, слушая прощальные слова и бросая в могилу комья земли, мы до конца ощутили, что нашего директора больше нет и мы никогда не увидим его ни в рабочем кабинете, ни на улицах поселка. Вот и все! Крест вкопан, венки положены на могилу и печальная процессия потянулась с кладбища к дому Сергея Павловича, где уже были накрыты поминальные столы. Народу было много, и нам пришлось основательно посуетиться, помогая хозяйке рассаживать пришедших людей. Оглядевшись вокруг и убедившись, что все в порядке, я уже собиралась присесть за один из столов, как вдруг зазвонил мой мобильный. Это был наш Сан Саныч, который сообщил мне о двух мужчинах, пришедших в музей и желающих немедленно видеть меня. Зачем и для чего, сторож мне так и не объяснил, но судя по его встревоженному голосу, посетители явились не просто так. Вот и пришлось мне как можно незаметнее пробраться к выходу и отправляться на работу.
Поскольку зайти домой и переодеться я не решилась, то перед гостями предстала так, как была на кладбище, не сняв траурного платья и черного платка. Пока я шла к музею, у меня теплилась слабая надежда на то, что убийца, может быть, уже найден и мы наконец-то сможем узнать причину гибели нашего директора.
Надежда исчезла в тот миг, когда я, войдя в кабинет, увидела пришедших. Личности их мне, конечно, были не знакомы, но, судя по их начальственному виду, они явно не имели отношения к местным правоохранительным органам. Это начальство, скорее всего, наше «культурно-просветительское», а значит - скорее всего, явились сообщить о судьбе музея и нашей тоже. Время, как говорят психологи, «визуального контакта» прошло, и я, опустившись на ближайший стул, вопросительно посмотрела на гостей. Тот, кто был постарше, откашлявшись, сказал:
- Видите ли, Александра Николаевна, мы являемся представителями регионального отдела культуры и хотели бы получить ответы на несколько вопросов, если Вас это не затруднит.
- Конечно, - отвечала я как можно спокойнее, - вы можете получить ответы на все интересующие вас вопросы.
- Ну что ж, хорошо. Давайте начнем с того, как Вы оцениваете историческую ценность и доходность этого музея–усадьбы? Не забывайте -он находится на региональной дотации и нам необходимо знать абсолютную правду.
- Мне нечего скрывать, - вновь стараясь держаться как можно спокойнее, ответила я, и это несмотря на закипающее внутренне раздражение. – Если вы уделите мне достаточно времени, то я ознакомлю вас с реестром экспонатов, многие из которых являются произведениями искусства XVI-XIX веков, не говоря уже об исторической ценности самой усадьбы. В отношении рентабельности вы можете проверить наши расходы и убедиться, что музей практически самоокупаем, а из регионального бюджета суммы нам выделяются только на реставрацию и покупку новых экспонатов. Вся необходимая документация будет предоставлена вам по первому требованию.
Прозвучавший следующим вопрос удивил меня до крайности. Его задал второй из присутствующих, тот кто помоложе.
– Скажите, Александра Николаевна, почему Вы задержались в этой глуши? Насколько нам известно, Вы отличный историк и Вам прочат неплохую научную карьеру. Так зачем Вы здесь?
– Можете не верить или смеяться, но вам не понять, - эта фраза слетела с языка помимо моей воли, - мне нравится моя работа, какой бы незначительной она кому-то ни казалась. Я люблю свою работу, свой музей и не хотела бы что-то менять.
- Поменять, возможно, придется, - вновь заговорил «первый». - Принято решение назначить Вас временно исполняющей обязанности директора музея-усадьбы, и от ваших действий теперь будет зависеть, станете Вы директором в будущем и сохранится ли музей вообще. Мы надеемся, возражений у Вас не будет, судя по тому, как Вы защищались, а все необходимые бумаг Вы получите в течении двух-трех дней.
Огорошив меня этим заявлением, начальство вежливо откланялось и удалилось, оставив меня удивленно хлопающей глазами и с единственной мыслью в голове: « А ведь даже не представились. Воспитание, однако».
Ну, что ж. Все не так плохо, как мы ожидали. Придется, конечно, попотеть, сохраняя музей, но пока нас оставили в покое хотя бы на время, а это уже хорошо. Нерешенных проблем сейчас накопилось выше крыши и решать их придется как можно скорее. Сначала проверить материальную базу, связаться и договориться со спонсорами насчет денег, обещанных на реставрацию здания, а также определится с той частью здания, которая больше всего нуждается в ремонте. В общем, как говорится, «начать и закончить».