— В ванне ты не хочешь, мрийта, я понял. Тогда скажи, где и как ты хочешь приступить к исполнению контракта?
ЧИТАТЬ: https://litnet.com/shrt/u3gw
Глава 5
Евгений между тем так же тщательно, со всех сторон, оглядывает меня, заставив повернуться. Хорошо, что на мне дутыш – несколько капель разъели ткань, но не насквозь. И на обуви пара брызг. Ничего серьезного.
Запоздалый страх кусает сердце. Меня колотит не от холода. От запоздалого шока. А если бы рядом не было Жени?
Что же ты наделала, Аня? Кто тебя надоумил?
Словно услышав мою мысль, юрист спрашивает:
- Полицию вызываем? Серная кислота – это серьезно. И эта женщина была с сообщником. Он поднялся по лестнице и снимал на телефон. Полагаю, чтобы потом смонтировать нужные кадры и обвинить тебя. Глупый и жестокий замысел.
Я отрицательно качаю головой.
- Нет. Я не буду подавать заявление на Аню. Подожди меня в машине, я за носками для тебя сбегаю. И поедем покупать тебе одежду и обувь.
Он с оскорбленным видом вскидывает подбородок. И ледяным тоном, печатая каждое слово, говорит:
- Даяна. Я способен сам купить себе одежду.
- Но ты пострадал из-за меня! Мы с папой должны компенсировать…
- Чтобы я больше никогда такого не слышал. – Льда в его голосе больше, чем снега вокруг.
- Хорошо. – Я шмыгаю носом и кашляю в кулак.
- Простудишься. – Хмурит брови этот невозможный человек, при этом сам стоящий босиком на грязном снегу, как так и надо. – Тебе надо переодеться. На твою куртку тоже попали брызги кислоты. Я тебя в машине подожду, включу печку.
- А как же…
- Не переживай. Мне еще есть, что надеть. Один звонок, и через десять минут доставят все, что нужно. Прямо сюда.
Дядя Паша, погрузив связанных пассажиров в джип, машет мне рукой и уезжает.
В мессенджер приходит сообщение: «Не сердись, Принцесса, но я этих чудиков прямиком в полицию отвезу. Составим протокол. Будем ждать вас в отделении. А там ты сама решишь, будешь писать на них заявление или спустишь с рук покушение до следующего раза, который может оказаться не таким для тебя удачным».
Опять они всё за меня решили?
Я бегом возвращаюсь в квартиру. Площадка перед лифтом кажется полем боя. На полу рытвины от кислоты, на стене следы чьей-то крови: кого-то тут хорошо приложили. В воздухе ощущается перцовый запах, и я стараюсь не дышать, когда проскакиваю отрезок от лифта до двери.
Переодеваюсь быстро, хватаю лечебные теплые носки из козьей шерсти, купленные для папы. Надеюсь, мой спаситель не откажется от такой мелочи. И спускаюсь во двор.
Мой презент Евгений снисходительно принимает.
Я замечаю на заднем сиденье тщательно заклеенный пакет с моим шарфом и его курткой и ботинками.
- Вещественные доказательства, - поясняет юрист, заметив мое недоумение.
- Я не буду подавать иск против Ани, - упрямлюсь я, понимая, что сейчас на меня будут давить аргументами и фактами.
- Не хочешь, не надо, - неожиданно отступает Евгений. И тут же добавляет: - Я подам, как пострадавшее лицо.
И тут я бессильна. Он это сделает. Папа говорил: Женя из тех людей, кто всегда добивается цели.
- Зачем? Аня беременна, ее все равно не посадят, ведь никто не пострадал, только материально. Знаю, что твои ботинки стоят, как джип дяди Паши, но…
- И куртка очень дорогая… - сварливым тоном Скруджа напоминает юрист, но уголки его губ чуть подергиваются в сдерживаемой улыбке.
==
С нашим праздником, девочки! Желаю всем прекрасного дня и весеннего настроения!
Глава 6
- Почему ты не носишь что-то простое, как дядя Паша? Ты же тут на работе! – сердито хмурюсь я. - Я вообще удивлена, что ты на работу одеваешься, как на свидание с королевой!
И с изумлением наблюдаю, как он смеется.
Впервые за все время нашего знакомства он смеется.
Так странно…
Я думала, Евгений вообще не умеет смеяться так искренне.
- Что смешного я сказала?
- Всего лишь правду. Я рад, что ты заметила мои старания выглядеть достойно в твоем присутствии, Принцесса.
- Не называй меня так! Только дядя Паша может так меня называть, это наше с ним, личное! – сержусь я. И без того настроение ужасное, а он еще насмехается!
Улыбка исчезает с его лица, словно ее стерли ластиком. Снова передо мной холодный, собранный и абсолютно непроницаемый человек.