— Ань, это я исправить не могу. Конечно, я мог бы продать свой бизнес, и мы переедем в другой город. Но ты уверена, что стоит убегать?
— Нет, я не предлагаю убегать. Я просто... Это мысли вслух.
Руслан снова садится на диван, наклоняется вперед. Внимательно смотрит на меня.
— Я не могу тебя защитить от людей, которые лгут. Как видишь, я и сам грешен, я сам тебе соврал. Мне самому больно, и от этого и неприятно.
Отворачиваюсь, на мгновение задумываюсь.
— Понимаешь, что меня больше всего угнетает? Восемнадцать лет это все длилось. То есть весь наш брак — это ложь.
— Нет, Аня, это не ложь. Я всегда тебя любил. И ты для меня была самой важной женщиной. Ты родила мне двух прекрасных дочерей. Я всегда смотрел на тебя и понимал, какая ты прекрасная жена, мать. Ну да, я совершил ошибку, я оступился. Конечно, я жалею об этом. Жалею о том, что это вылилось. Жалею о том, сколько тебе доставило это проблем и страданий. Я очень хочу, чтобы это все скорее закончилось, так же, как и ты.
— Я очень боюсь узнать что-то еще о тебе. — Поворачиваюсь и смотрю в глаза Руслану. — Я очень сильно боюсь узнать, что было что-то еще, и ты снова от меня это скрыл.
Руслан отрицательно качает головой.
— Понимаешь, если бы я месяц назад тебе спросила о подобном, не думаю, что ты бы мне сказал правду. Сейчас все раскрылось. И раскрылось не из-за того, что ты этого хотел. Так получилось, так сложились обстоятельства. То есть, если бы девочки не устроили весь этот цирк, я бы могла и не узнать. Вот что меня напрягает. Руслан, как мне тебе доверять? Как мне жить с тобой под одной крышей и дальше растить наших дочерей? Понимаешь, я сейчас готова закрыть на это глаза, я готова забыть. Честно, делаю это не потому, что я хочу, а потому, что я берегу наших девочек. Я хочу, чтобы они росли с отцом. Я хочу, чтобы они росли с обоими родителями. Но ты же понимаешь, что если между нами будут напряжения, недоверия, ссоры, это им навредит? Я сделаю только хуже. Я хочу, чтобы наши дочери росли в полноценной семье. Но полноценная семья возможна только если есть доверие.
— Я понимаю, что сейчас доверия нет. Я сам все разрушил. Но я тоже, как и ты, хочу дать шанс нашей семье. Я не хочу, чтобы ты уходила. Если бы я хотел с тобой разойтись, я бы это сделал еще давно.
Я тяжело вздыхаю. Мои чувства и мысли настолько перепутались. Во мне все еще есть гнев и злость, но я стараюсь их подавить. Не знаю, правильно я делаю или нет. Но я не могу сейчас отпустить свои чувства.
Мне нужно учиться рассуждать здраво. Когда я поддавалась эмоциям, то я бегала по всему городу, пыталась говорить со своими подружками, с их мужьями. Истерила, плакала, нервничала. Просто сходила с ума. Но сейчас мне нужно собрать себя в руки и понять, как двигаться дальше.
Я смотрю на Руслана и не понимаю, готова ли я с ним прожить остаток жизни.
Смогу ли я смириться с его изменой, с его предательством, с ложью? Не могу этого понять.
Мне очень хочется быть сильной. Найти себе энергию и простить его. Я не хочу, чтобы наши девочки узнали о том, что происходит.
Пусть думают, что у них прекрасная семья.
Пусть думают, что у них любящие родители. А мы и правда их очень любим. И я так боюсь их потревожить.
У них сейчас хорошее, прекрасное время. Они дети. Я считаю, чтобы детям расти, нужны оба родителя. Нужна любовь, забота и внимание. И мы можем это дать, но только если сможем переступить через обиду и предательство.
Но неужели это будет просто?
Смогу ли я подавить свои эмоции?
Глава 27
— Что делать с Лилей?
Задаю вопрос, а сама понимаю, что на него нет ответа.
Как можно с ней что-то сделать? Она человек.
И самое большое ее преступление, это то, что она вломилась в мой дом без разрешения. Конечно, я могу обратиться в полицию, сообщить об этом.
Но думаю, что, скорее всего, она делается самым обычным штрафом. Так как, по сути, мне никаким образом не навредила.
Конечно, если найти хорошего адвоката, можно взыскать моральный ущерб. Но это все притянуто за души.
Потрачу больше сил, денег и нервов. Стоит ли оно того? Пока я сомневаюсь.
— Я подумаю об этом, Аня. Я постараюсь решить эту проблему так, чтобы она больше никогда не беспокоила нашу семью.
— Ну и как ты это решишь? Ты же не можешь ее отправить в другой город или в страну.
— Почему нет? Все возможно. Я считаю, что стоит попытаться договориться.
— Только не говори, что ты еще ей даешь денег, чтобы она уехала.
— Нет, я постараюсь найти какие-то рычаги давления, чтобы она уехала. Как минимум из этого города.