Поступил так, как обещал себе никогда не делать.
Даже если бы на это были бы причины, она не простит.
Прекрасно понимаю, просто хочется что ли нормально поговорить. Выслушать и ее боль, и признаться в том, что я не хотел.
Я не собирался делать ей больно.
Да, наши отношения зародились потому, что она другая. Скромная девушка, что тушевалась от каждого моего движения, и грела душу, вызывая интерес.
Любил немного подшутить поначалу. Но потом ведь ни доли шутки.
— Эй, идем. — Герман толкает чокаясь и вырывая меня из мыслей.
Бросаю взгляд на танцпол, и вижу как она плавно качает бедрами.
Идиотская мысль приходит в голову тут же.
— Иди, я сейчас.
Он качает головой, но ничего не говорит.
Залпом допиваю алкоголь, озвучивая бармену, что оплачу все это.
И обхожу, теряясь в толпе.
Она же не могла так быстро уничтожить свои чувства.
Оказываюсь с другой стороны, виляя между танцующими людьми, знаю, что буду придурком.
Плевать, хуже уже некуда, Аристов.
Вижу ее подружек практически с краю танцпола, ближе к диванам, и ее, стоящей спиной ко мне. Она качает бедрами, поднимая руки вверх, а меня прямо манят соблазнительные изгибы хрупкой девушки.
Еще с самого начала думал, невозможно быть такой нежной, но с таким взглядом. Особенно, когда отчитывала меня, что я не расслабляю мышцы, или не промываю нос.
Усмехаюсь тому времени, ее забота, она поначалу умиляла, потом была необходима, а теперь я ее лишен.
До нее остается шаг, и кажется, я чувствую тепло ее тела, исходящее от шелковой кожи.
Подхожу ближе, обвивая рукой ее талию, и прижимаю к себе. Этот аромат чего-то летнего и ванильного тут же проникает вглубь и я невольно вдыхаю.
Девушка продолжает двигаться, и я уверен, что она знает, кто я. Трется бедрами, а я буквально застыл, пытаясь пальцами сжать ее талию.
Замечаю, как ее девчонки довольно усмехаются, а Аврора остановившись, поворачивается ко мне. Руку мою сама не убирает, и такое чувство правильности накрывает с головой.
— Развлекся, и хватит, — цедит с фальшивой улыбкой: — Наверняка тебя ждут.
— Ангел, — хочу прижать ее, но теперь она вскидывает ладонь, останавливая.
— Леон, — смотрит так, что внутренности огнем горят: — Хватит, забудь. Для тебя меня больше нет.
— Выскажи мне все, что захочешь. Вообще все, что чувствуешь, как сильно злишься, но прошу тебя... — я не знаю выглядит ли лицо умоляющим, но отчаянно хочу в это верить.
— Слушай, — она практически встает руки в боки.
— Леон…? — твою же, сука, мать.
Прикрываю глаза, поднимая их к потолку, проклиная этот голос. А Аврора стоит усмехаясь.
— Пост сдал, пост принял. — звучит ее едкое, брошенное мне в глаза.
Пытаюсь найти в них ту теплоту, но сейчас там только циничное равнодушие.
Не сомневался в ней. Невероятно крепкая девочка, несмотря на свою ангельскую внешность.
— Катерина, вы наслаждайтесь. — бросает Кислицыной, которая щурит глаза в недовольной гримасе.
— Аврора? Все в порядке? — вижу как около девушки появляется какой-то мужик.
Она что-то ему отвечает, а я вглядываюсь и ноги свинцом наливаются.
Она улыбается, что-то щебечет, а он фактически раздевает ее, блядь, глазами.
Прожигаю бессмертного взглядом, и понимаю, что это тот, твою мать, кто накинул мне секунды на квалификации.
Не может, сука, быть!