Семья, это слишком громко сказано, потому как, у меня есть только мама, которая отчаянно пытается сводить концы с концами, работая продавцом-консультантом.
Вхожу в переполненный вагон, теряясь в своих мыслях и не обращая ни на кого внимания. На душе тяжело. Такое чувство, что от этого никогда не избавлюсь, а очень хочется.
Чувствую, как в сумке вибрирует телефон, но доставать сейчас это точно проблема. Людей набито столько, сколько не бывает селедок в бочке.
Наверняка это мама хочет узнать, как я сходила на собеседование. Это тоже крайняя степень моего дискомфорта. Потому как, когда ты практически смолоду жил в общежитии, потому что из пригорода было далеко ездить, сложно снова оказаться в родительском доме.
Ехать в общей сложности часа три, туда обратно это шесть. Но пока я не наберу на съемное жилье, вряд ли мне удастся побыть в одиночестве.
Наконец, когда выхожу на нужной станции, чтобы пересесть на автобус, достаю телефон, смотря на четыре буквы имени звонившего.
Сердце тут же заходится, и меня даже немного ведет в сторону. Хватаюсь за стену, прикрыв на секунду глаза.
Он звонил дважды.
Рука уже тянется набрать его в ответ. Но я быстро себя отсекаю.
Голова еще мутная, правда, медленно становится легче. Может быть давление, я всю жизнь с заниженным давлением, поэтому бывают ни с того ни с сего полуобмороки. Пару раз в метро, один раз на базе, а дома и на парах даже и не сосчитаю сколько это случалось в свое время.
Слышу, как вновь оживает телефон новым уведомлением.
“Аврора, хочу поговорить с тобой”
Сообщение, которое внутри души поднимает волнительный трепет, а в эмоциях невероятную ненависть.
Даже сейчас эгоистично указывает чего он хочет. Совершенно наплевать на мои чувства.
Усмехаюсь, пряча горечь и свои терзанияя Не открываю сообщение, смахиваю его с экрана.
На остановке сажусь на скамейку, потому что еще ощущаю слабость в теле. Телефон вновь разрывается вибрацией, и прикрыв глаза, я хочу сказать, чтобы он оставил меня в покое.
— Больше не звони сюда. — без агрессии спокойно отвечаю.
— Где ты?! — тут же раздраженно звучит на том проводе.
Его наглость не имеет границ… И как я этого не видела?!
— Тебя это не касается. — цежу сквозь зубы, отдавая дань приказному тону.
— Аврора. — тоже чеканит в ответ: — В центре тебя нет. — констатирует факт: — Где ты?!
— Не ищи меня, Леон. Твои объяснения, или оправдания, или что ты там еще хочешь, мне не нужны. Ты свободен, а если вдруг проснулась совесть, сделай так же как и со мной. Обмани ее. — выговариваю скороговоркой, уверенно произнося слова, и отключаю звонок.
Слезы медленно срываются, но я горжусь собой. Горжусь тем, что превозмогая адскую боль в венах, груди и сердце, я все таки отрезаю эту часть жизни.
Вижу подъезжающий автобус, и когда его двери распахиваются телефон снова сообщает о новом уведомлении.
“Все не так просто, Аврора. Мы поговорим.”
Сажусь в автобус все еще прожигая взглядом сообщение, которое вызывает новый шквал эмоций. Где-то внутри раненой душе отчаянно хочется, чтобы он искал, молил о прощении, признавался в любви. Но это лишь те мечты, которые теперь стали прахом.
Он развеял их над нами, без возможности на то, чтобы как-то исправить ситуацию.
Проще некуда, любимый. Ты без слов, все сказал.
Мысленно отвечаю, игнорируя душевную тяжесть, нахожу его номер в телефонной книжке и жму на кнопку заблокировать контакт.
Глава 5
— Аврора, добрый день. — строгим голосом говорит Тамара Николаевна.
— Здравствуйте. — хмурюсь, пытаясь понять чего она хочет.
— Я к тебе по делу. — выдыхает она, явно напряженно: — Знаешь, что на носу соревнования?
— Не знаю, но даже если и так, я в Москве. — намекаю на то, что не готова возвращаться.
— Так подтверждение квалификации и будет там, как и соревнования. — озвучивает осторожно.
— Я же не работаю уже… — тяну несмело.
— Знаю, но персонал зеленые совсем, учить надо, следить. А ты все знаешь, помочь организовать сможешь… За пару дней больше десяти тысяч явно не лишние ведь, а?
Раздумываю с пару секунд.
— Что за соревнования? — а в голове тем временем звучит, лишь бы не плавание.
— Заплыв…
— Нет. — перебиваю как только она начинает.
— Аврора, душа моя, ну выручи, пожалуйста. — начинает она вновь: — Наши отсюда едут, всех знаешь как облупленных, даже и напрягаться не придется.