Абрамова старательно игнорирует меня.
Что, Варвара, боишься к себе в гости вести? Как раз познакомлюсь с твоим хахалем. Ага?
- Вот здесь поверни налево, - показывает совсем в другую от ее дома сторону.
Послушно еду.
Останавливаемся рядом с неприметной старой двухэтажкой.
Выходит.
Выхожу следом.
Открывает дверь машины со стороны девочки. Осторожно, стараясь не разбудить, расстегивает ремень.
Че-то я не понял? Оглядываюсь вокруг. А чего это сюда?
- Мы здесь квартиру снимаем, - кивает в сторону дома. - А ту пришлось продать.
Офигев, пытаюсь сложить воедино всю эту информацию.
Она тянет ребенка из машины.
Приходится отодвинуть и взять Машу на руки.
- Веди, я сам отнесу.
Это и есть саморазрушение. Потому что ребенок на руках... Беззащитный, сонный. Доверчиво жмется к груди, не просыпаясь. Волосы растрепались и прилипли к шейке. Длинные реснички лежат на щечках. Теплая. Мягкая. Девочка.
-Егор, - еле слышно зовет Абрамова, когда мы входим в темный подъезд.
- Что? - почему-то хриплю я.
- Зачем ты это делаешь, Егор?
Затем, что понять хочу... Затем что тебя, мерзавку, наказать хочу!
Затем, что хочу.
В квартиру не пускает. Отпирает и, распахнув двери, забирает девочку у меня. Я не настаиваю. На хер. Не хочу. Я на сегодня достаточно саморазрушился. Хватит.
Восстановиться надо.
Еду в гостиницу восстанавливаться. Вызываю Эдика из соседнего номера. В ресторан не хочу. Хочу нажраться в хлам. Но завтра дел куча. Поэтому в хлам тоже не получится.
В магазине рядом с гостиницей покупаю бутылку коньяка и колбасу с сыром. На двоих достаточно для саморазрушения?
Эдик ест и пьёт. Мне, кроме коньяка, ничего не лезет. Если бы котлеты с пюре, а колбасу не хочу... Но коньяк идёт за милую душу.
-Ну, что там интересного накопал про Абрамовых и их фирму?
18 глава. Разрулить
-А фирма-то почти банкрот, Егор Дмитриевич. Семёнов вывел большую часть капитала ещё в бытность Абрамова-старшего в живых. По ходу, договорённость у них какая-то была. Ну, или афёра.
-Не могу понять, откуда у Абрамова столько долгов? Варвара у меня попросила 5 миллионов якобы на их уплату. Квартиру продала, машину. Дом он сам заложил. А там нормальный такой особняк был.
-Сотрудники говорят, что её мать тоже в аварии пострадала. В тяжёлом состоянии была. Перенесла несколько операций. И вот на днях будут делать ещё одну. Причём по квоте вроде долго ждать, а ей срочно нужна - у женщины сильные боли. Поэтому операция платная.
-Ну, не пять же косарей, она стоит, правда? - не понимаю я.
-Не знаю. Кредит хочет закрыть?
-Может, займ ещё какой-то висит? Знаешь, как бывает...
-Проверим. Но вот этот Семёнов...
-А что с ним?
-Хитрый тип такой... Подчищает документы. Сразу видны нестыковки в отчетах.
-Эдик, ну, сам подумай. Мы тут явились от имени наследницы Абрамовой. А он уже думал, что сам будет "царствовать и всем владеть". Конечно, он хитрит.
-Хм... Как бы мы не с пустышкой в руках оказались. Чё-то мне кажется, Егор Дмитриевич, что там афера готовилась. Типа такого - Абрамова вступает в права наследования, и на неё вешают обанкротившуюся фирму с кучей долгов. А он по-тихому сваливает.
-Думаешь?
Мудак этот подставить Варьку решил? За то, что она ему отказала? Или... Может, это она ему так мстит - меня вот вызвала. А мстит-то за что?
Хм... Ничего не понятно, но очень интересно.
Эдик - хороший юрист. Мы давно уже с ним работаем - грамотный, уважительный, ответственный, немногословный, что важно. Но, видимо, я допустил ошибку, когда именно его позвал с собой пить. Потому что к концу бутылки Эдик неожиданно как-то враз пьянеет и вдруг говорит совсем уж не к месту:
-А вы, Егор Дмитриевич, не думали о том, что Абрамова с Семёновым может быть в сговоре. И тогда вы можете приобрести вместе с фирмой отца себе оч-чень сильную головную боль.