Глава 4.
— Поешь, пожалуйста, — я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. И только когда поднимаю заплаканные красные глаза, замечаю рядом стоящую женщину. На вид ей лет пятьдесят, она смотрит на меня внимательно, немного с сожалением.
Рядом на тумбе откуда-то появился поднос с ароматной яичницей и кофе. Видимо это она его принесла, а я деже и не слышала, как открылась дверь.
Словно принцесса в темнице, в заточении я просидела семь часов. Отслеживала каждый час на настенных часах в надежде, что он откроет дверь и выпустит меня. Потому что… Я не пленница, я по доброй воле согласилась выйти замуж, сказала “да” у алтаря.
Он не может вот так со мной поступать только потому что я не соглашаюсь с чем-то. Но как оказалось, что все возможно.
— Я не голодна, — говорю, а голос хрипит. Не узнаю его, — Можно просто воды, пожалуйста?
— Пошли на кухню, — она кивает мне и выходит из комнаты.
А что меня снова запирать не будут?
Вскакиваю быстро с пола, подбираю тяжелый подол и бегу за женщиной. На кухне она мне вручает стакан с прохладной водой, осушаю его за секунду и прошу еще одну порцию.
— Как вас зовут? — наконец голос приобретает прежние нотки.
— Фарида, — женщина не сильно заинтересована в разговоре, начинает что-то шинковать на разделочной доске, теряя ко мне интерес.
Я осматриваю кухню беглым взглядом, прохожусь по комнате, что прилегает к ней. Красиво. Стильно. Дорого.
И пусто.
— А я Юля, — возвращаю свое внимание к женщине.
— Я знаю, кто ты. Руслан попросил тебя накормить. Поешь… Совсем же худенькая, — она отвлекается от готовки, кидая взгляд куда-то наверх.
Повторяю движение за ней и только сейчас замечаю лестницу, ведущую на второй этаж.
— Он спит еще, — она улыбается мне, но теплоты в этой улыбке нет. Просто дежурная вежливость, — Я дам тебе полотенце, одежду.
— Спасибо, — благодарю ее, — А может быть у вас есть телефон?
— Он сказал, что ты станешь просить позвонить, — женщина берется за нож, отрезая попку от огурца, — И я не могу тебе его дать.
— То есть вы как женщина поощряете такое отношение?
Ну класс. Прекрасно.
Она усмехается, словно я сказала какую-то ересь.
— Ты хорошенькая. Не удивительно, что он женился на тебе.
Не знаю, могу ли я этой женщине признаться, что брак фикция… И не вызову ли праведный гнев Сабурова после такой откровенности.
— Он запер меня в комнате. На замок, — я пытаюсь достучаться до нее.
Ну же! Представьте, если бы вашу дочь так заперли… Чего молчите то?
Она тяжело вздыхает, откладывает нож, поворачивается ко мне и разглядывает, наконец проявляя интерес.
— Я знаю его еще с пеленок, — предается воспоминаниям, ее голос тут же становится тягучим и мягким, — Руслан вырос в порядочной семье. У него замечательные родители, и он хороший очень. Не знаю, что между вами произошло, я не стану лезть в дела молодых. Но уверена, он вреда тебе не причинит.
— Он изменил мне прямо на свадьбе, — слова вылетают из моего рта быстрее, чем я соображаю.
Слышу тяжелые шаги за спиной, поворачиваюсь корпусом к лестнице. Сабуров спускается вниз в одних серых спортивных штанах, демонстрируя миру свой идеально очерченный торс и прокачанные руки с идеальным разворотом плеч.
Красивый. И всегда таким был. Идеализировала его все время, что знала. Только вот не всегда картинка сопоставима с реальностью.
— Фарида, — он кивает женщине, — Оставь нас на пару минут, пожалуйста.
Она по-матерински гладит его по плечу и молча выходит.
Я не могу унять дрожь во всем теле, потому что глаза Руслана утягивают меня в плен. Он смотрит очень внимательно, как хищник перед броском. И мне некомфортно под его пристальным взглядом.
Хватаю огурец с доски, вгрызаясь в него зубами, в попытке занять руки и болтливый рот. Сейчас он точно начнет демонстрировать весь свой восточный пыл.
— Как спалось? — садится за барную стойку, складывая на ней руки.
— Паршиво, — честно отвечаю ему.
— Надеюсь, Юля, ты усвоила урок, что перечить мне не стоит. Я тебе не враг, ты под моей защитой.
А кто от тебя меня защитит?
— Ты дашь мне позвонить отцу?
— Что ты хочешь ему сказать?
— Ты знаешь что, — закатываю глаза.
Он правда думает, что я намерена молчать? После всего? После измены, ночи в запертой комнате.
— Тогда не дам, — отворачивается, — Урок ты не усвоила.
— Мы не в школе, чтобы ты преподавал мне какие-то уроки, — я повышаю голос. Раздражение забирает все силы, — Я хочу развод. Я не хочу тратить время на такого мужчину, как ты.
— На какого такого, Юля? — он делает выпад в мою сторону, сжимает локоть и дергает на себя, — Ты бегала с влюбленными глазами все время, в рот мне заглядывала. Ну так вот он я. С тобой. К чему этот спектакль?