Весь первый день я пыталась дозвониться до Владимира, чтобы сообщить ему о рождении сына. Но он не брал трубку, поэтому пришлось отослать сообщение, на которое пришло холодное «ок».
Ни памперсов, ни вещей у меня с собой, разумеется, не было. Поэтому мне пришлось делать заказ в аптеку от юрлица и оплачивать самой на свой страх и риск через нашу пекарню. Ведь карточку с моим счетом муж мне так и не привез!
Вдруг мне позвонила Алина и стала расспрашивать, как все прошло, как малыш, а потом добавила:
— Ну вот, все и закончилось. Вернешься к нормальной жизни. А я стану крестной. Ты же меня возьмешь?
А кого мне было еще брать? Я попросила подругу привезти мне вещи на выписку, но она сообщила, что пока не в России.
— Позвони свекрови. Вова сказал, что она все купила, — посоветовала подруга.
Меня это сильно задело. Неужели Алина не видит, что мне неприятно получать все вещи от свекрови! Вообще я хочу сама купить малышу хоть что-то! А так я словно подачки получаю, мол, бери что дают!
На выписку я тоже сделала заказ в магазин с доставкой от нашего производства.
Два дня моего сына продержали в реанимации, а потом перевели в отделение патологии недоношенных детей. Там уже нам дали отдельную палату. Несмотря на преждевременные роды, сын родился с хорошим весом — 2300 грамм. А с таким обычно сразу выписывали. Но врачи хотели немного понаблюдать за ним и продержали нас еще пять дней, прежде чем после прихода анализов разрешили уехать домой.
***
Был почти полдень, а я все никак не могла дозвониться до Володи. Нас с сынишкой выписывали из роддома, а я до сих пор не знаю, как сообщить об этом мужу. Как жаль, что у меня нет никого из родственников.
Мама… Может, позвонить его маме, чтобы она нас забрала? Но чувство самосохранения не позволило мне этого сделать. И тогда я набрала номер Алины, моей лучшей подруги детства. Уж кто-кто, но она меня всегда готова выручить. Но опять не повезло — линия оказалась занятой. И я послала ей сообщение, веря, что теперь мы точно уедем домой.
Время шло, и уже было четыре вечера, когда вошла медсестра и поинтересовалась, освобожу ли я сегодня палату. Поняв, что Алина даже не прочитала мое послание, и ждать помощи не от кого, я вызвала такси. Денег у меня нет ни копейки, вся надежда была на то, что муж окажется дома и расплатится.
Уже около дома я заметила, что горит свет в нашей спальне. «Неужели дома?» — обрадовалась я и, забрав Тимошу, направилась домой. Сыночек мирно спал, поэтому мы вошли неслышно. Зато потом я услышала голоса:
— Любимый, ты уже сказал ей, что уедешь на все праздники?
Этот звонкий голос я вряд ли смогла с кем-либо перепутать. Алинка — моя лучшая подруга!
— Еще нет, — холодно ответил мой муж. — Не было возможности. У нее я еще не был.
— Только не говори мне, что ты захотел остаться рядом с этим вечно орущим сопляком! — взвизгнула Алина. А я ушам не поверила, что она так говорит о моем сыне. — Ну, Володечка, неужели ты сдашься и останешься с этой ожиревшей клушей?! Какая тебя ждет перспектива?!
— Да, солнышко, перспектива унылая, — мой муж чмокнул Алину и добавил: — Не переживай, ребенка мама заберет. Янку я отправлю на производство. Пусть ревизию проводит. А наше счастье в Дубае. Скажем, что летим на важные переговоры.
— На две недели!
— Как пожелаешь, солнышко!
Меня бросило в дрожь. Мне казалось, что я сплю и нахожусь в каком-то кошмарном сне!
— Постой. А если она не согласится отдать сына твоей матери и не захочет работать? Скажет, что в декрете, например? — продолжала Алина.
— Не скажет. Мама к ней придет с гипнологом. Янка же внушаема. Запрограммируем ее, как нам надо. Как это было в прошлый раз.
Глава 7
В тот момент я задрожала от страха за будущее сына и сильнее прижала малыша к сердцу, боясь пошевелиться. Ком с рыданиями застрял в горле. Мне было страшно даже пискнуть, чтобы не выдать себя.
Они сговорились и предали меня. Вова… Как он мог?! А Алина…
Затем я тихо выбралась из когда-то любимого дома, слыша стоны подруги, которая, видимо, после познавательной беседы занялась одним приятным делом. Казалось, я бежала, как ошпаренная. К счастью, таксист еще не уехал, потому что выгружал мои вещи из машины. Все мои пакеты уже стояли на крыльце. Мне в глаза бросился ноутбук, и, прихватив его и сумку с вещами сына, я бросилась к машине: