Я замираю, останавливаясь на полуслове. Рыжий… Бедный вредный пес остался совсем один. Не гулян. Не думаю, что сестра будет довольна, вернувшись завтра с работы. На ее реакцию мне сейчас наплевать, а вот ни в чем не виноватое животное жалко до слез.
– Ты моя жена и должна оставаться дома! - Слава резко стартует на зеленый, отчего меня откидывает на спинку сидения.
– Это ненадолго, - бурчу себе под нос, пытаясь остановить поток слез.
– Что ты сейчас сказала?
– Что слышал! - в машине становится жарко и я пытаюсь приоткрыть окно, но оно заблокировано. – Открой!
– Чтобы ты и дальше орала, что я тебя не слушаю?
– А сейчас ты, блин, готов? Ты даже себя не слышишь! Открой окно!
Чувствую, как меня начинает мутить. То-ли от нервов, то-ли от духоты в салоне. Не смотря на то, что на улице уже глубокий вечер, я чувствую себя словно в сорокоградусную жару. Меня бросает в дрожь, кожа моментально покрывается мурашками.
– Слава, останови машину, - говорю, едва шевеля губами, чувствую себя отвратительно.
– Чтобы ты снова удрала?
Я отрицательно качаю головой.
– Тут нельзя, - жестко отрезает.
– Останови-эту-чертову-машину, - с трудом выговариваю каждое слово, чувствую, как не только свирепею, но и, кажется, зеленею.
– Мы на автомагистраль въехали, тут нельзя, говорю же. Скоро приедем.
– Слава! - я хватаюсь за ручку, дергая ее несколько раз. - Остановись! Мне плохо!
Глава 11
– Слава! - я хватаюсь за ручку, дергая ее несколько раз. - Остановись! Мне плохо!
– Да ты сумасшедшая! - Слава кричит и хватает меня за левую руку.
Ростислав одновременно перестраивается вправо, под громкие не одобрительные сигналы других автомобилей. Как только машина останавливается в максимальной близости к стене, ограждающей дорогу, я вырываю руку и выскакиваю из машины. Меня тошнит.
Все, что я сегодня ела и пила, стремительно покидает мой желудок. Ростислав выбегает из машины и подбегает ко мне с бутылкой воды, невесть откуда взявшейся.
– Настя, ты как? - озадаченно спрашивает, а в глазах читается страх.
Неодобрительно смотрю на протянутую бутылку, и новый приступ тошноты подступает к горлу.
Ростислав озадаченно осматривается по сторонам, словно проверяя, что в нас никто не влетит на большой скорости. Надежда только на то, что на улице еще не стемнело.
Когда меня потихоньку отпускает, выпрямляюсь, чувствую, как голова все еще кружится.
– Почему ты не сказала, что тебя тошнит?
– Слава, ты сейчас серьезно? - произношу едва шевеля губами. Я медленно беру бутылку из рук мужа и прополаскиваю рот. - Я уже минут десять тебе об этом говорю, только ты как всегда ни черта не слышишь.
– Настя, не хами.
– Что, тут оставишь?
Слава осматривается по сторонам, словно действительно оценивает, может ли он меня бросить.
– Не говори ерунды. Легче?
Ростислав кладет руку мне на спину, но я дергаю плечом.
– Не трогай меня!
Сама мысль о том, что муж будет касаться меня спустя несколько часов после того, как кувыркался с другой, мне отвратительна. Меня лихорадит. То-ли от переизбытка чувств, то-ли от недавнего приступа.
Еще и готовится к приезду его матери.
Очередной проезжающий автомобиль сигналит нам и Слава заметно нервничает.
– Настя, садись в машину.
– Нет, - кручу головой, чувствуя, что легче мне не стало.
– Пожалуйста. Истерить можно и в автомобиле.
– Штрафа боишься?
– Дура, снесут к чертям на скорости сто шестьдесят и не почувствуешь. Один раз я тебя уже посадил. Можем повторить.
Слава открывает мою дверь и жестом предлагает сесть внутрь. По сдвинутым нахмуренным бровям и суровому взгляду понимаю, что мне не стоит с ним спорить. Все же, он лучше понимает дорожную обстановку и чувствует опасность.
Я покорно сажусь в автомобиль. Закрываю глаза, откинувшись на спинку сидения.