— Не хочу смотреть на меня? — рычит мне в щеку, на которой чувствую его дыхание.
— Не хочу.
— Ладно, — резко отстраняется и переворачивает меня на живот. — Давай так… — сжимает мои ягодицы. — Я не против.
И тут я резко ползу вперед, пока он не накрыл меня своим телом. Все происходит очень быстро: он хватает меня за ногу, а я бью его в грудь второй что есть, заставляя отпустить, сваливаюсь на пол по другую сторону кровати. Он тоже на полу из-за моего удара. Схватив влажное полотенце с пола, я убегаю из комнаты, по дороге оборачиваясь белой тряпкой.
— Живо вернись! — кричит мне вслед, а я к лестнице мчусь, на которой спотыкаюсь и с визгом лечу вниз, болезненно касаясь каждой ступеньки разными частями тела. Оказавшись внизу, к своему ужасу, я понимаю, что у меня нет сил даже двинуться, не то что встать.
— М-м… — мычу и всхлипываю, пытаясь со спины перекатиться на бок. Перед глазами плывет и тошнить начинает.
— Тая! — слышу его голос и топот ног по ступенькам. — Ты упала?! — он рядом, касается моего бедра.
— Не трогай меня… — рыдая, произношу я. Но рыдаю я не от боли.
— Где болит? Где больнее всего?
— Отстань, — упираюсь ладонью в пол, пытаясь приподняться, но он перехватывает мою руку и закинув ее себе на спину, резко поднимает меня с пола, несет к дивану в гостиной, на который осторожно укладывает.
— Сейчас я позвоню, лежи и не двигайся, — быстро уходит, слышу, как поднимается по лестнице.
Похоже, что я что-то себе сломала. Очень болит колено, рука и затылок. При моей отчаянной попытке встать, я аж вскрикиваю.
Затихнув в ожидании помощи, без которой не обойдусь, я отключаюсь. А в себя прихожу уже в просторной больничной палате.
Да как такое может быть? Как я могла не почувствовать... Обкололи, наверное.
На руке у меня эластичный бинт. Откидываю здоровой рукой одеяло. На ноге тоже. Фух… Значит, не сломала. А голова… Наверняка сотрясение. Но на голове ничего нет.
Нажимаю кнопку вызову медсестры, которая прибегает меньше чем через полминуты.
— Как вы себя чувствуете? — милая, маленькая девушка интересуется у меня.
— Как давно я тут? — отвечаю вопросом.
— Несколько часов. У вас легкое сотрясение и многочисленные ушибы. Ваш муж…
— Он мне не муж, — приподнимаюсь всем корпусом. — Мне нужно уйти. Я в порядке.
— Но вам нельзя… Вашей ноге нужен покое хотя бы сутки. Скажите, вам нужно обезболивающее?
— Вы не слышите меня? Я хочу уйти.
И тут в палате появляется ОН. «Вовремя» же.
На самом деле хорошо, что он пришел.
— Выйдите, — просит Костя медсестру, и та сразу удаляется. Он прикрывает за ней дверь, на меня хмурый взгляд кидает и, подойдя к моей койке, садится на ее край. — И куда ты собралась?
— Где мой телефон? — буровлю его ледяным взглядом.
Больше ни единой слезинки из-за него не пророню. Я ошибалась. Жестоко ошиблась семь лет назад.
— Дома. На своем месте.
— Это больше не мой дом. Привези мне вещи и телефон. Я отсюда сразу поеду, куда мне надо.
— Успокойся. У тебя сотрясение.
— И это ты виноват. Ты во всем виноват.
— Я виноват? — вздергивает бровь.
— Да! Если бы ты не… — морщусь. — Как тебе вообще в голову пришло полезть ко мне, после всего, что ты мне сказал? — смотря на него как на врага, спрашиваю я.
— Я хотел, — отвечает, не отводя взгляда. — Я больше не люблю, но это не значит, что… Я подумал, что это нужно нам обоим.
— А ты меня спросил? Мне это не нужно, — цежу сквозь зубы.
— То есть вот это все лучше, — осматривает меня всю, — чем со мной в кровати?
— Да я бы лучше умерла. Так что да, это лучше.
Прищурившись, Костя явно не верит мне.
Он ведь видел мою реакцию на случившееся. Я плакала, требовала объяснений… А иначе я просто не могла после семи лет брака, в котором он воспитал меня под себя, а теперь просто выкидывает в окно.