— Квартиру мне купил.
— Ого. Похоже, он чувствует вину.
— Он думает лишь о том, что скажут другие. Ведь его будут осуждать за то, что выгнал жену ни с чем. В этом все дело.
— И что, ты не приняла его прощальный подарок?
— Нет. Мне ничего от него не нужно. Может, это глупо, — пожимаю плечами, — но иначе я просто не могу.
Посидев с соседкой еще немного, я отправляюсь в квартиру напротив. Завтра зайду к Марье Васильевне, заберу мамины цветы, оживлю квартиру.
Все по-старому. Проверяю тайник мамы. Деньги на месте. Мне их на год хватит, если экономить.
В каждый уголок заглядываю, натыкаясь на приятные воспоминания. Влажную уборку провожу, постель свежую стелю. Мама перед смертью купила хорошую кровать, на ней и буду спать.
Протерев полы, спускаюсь вниз, в продуктовый, чтобы ужин приготовить.
Готовлю омлет с овощами и сразу в душ, во время которого на меня обрушивается вся боль, которую я сдерживала последние часы, пока была занята делами. Не знаю, звонил ли он мне. Я телефон выключила. Я ни от кого не жду звонков.
Съедаю третью часть омлета и, прихватив альбом с полки, отправляюсь в постель. Рука сильно ноет и нога. Дала нагрузку, и вот, пожалуйста. Надеюсь, завтра встану с постели.
Улыбаюсь от каждого фото. У меня была хорошая жизнь. Обычная. С мамой. Я была как все. А потом меня потянуло не в ту сторону…
Веки тяжелеют. Убираю альбом на тумбочку и укладываюсь на бок. Еще немного думаю о нем, вспоминаю все то обидное, что он сказал, лицо той малолетки мелькает у меня перед глазами, его улыбка…
С этим я и проваливаюсь.
Распахиваю глаза по ощущениям вскоре. А причина тому звук входной двери.
Медленно приподнимаюсь на здоровой руке, прислушиваюсь. В комнате в меру мрачно. Работает в пол силы мамин ночник.
Слышу шаги и вздрагиваю. Цепенею от страха, шевельнуться не могу.
Я точно заперла дверь.
Округляю в глаза, когда ОН появляется в комнате. Находит меня взглядом и в позу встает.
— И что ты пытаешься доказать? — задает он мне вопрос, с недовольством смотря.
— Ты как вошел? — опешив, спрашиваю я.
— У меня твои ключи.
Ах да… Я не нашла их в чемодане.
— Положи их в прихожей и проваливай. Или я вызову полицию, — хватаю телефон с прикроватной тумбочки, включаю его.
— Вот как…
— Это моя квартира. К тебе она никакого отношения не имеет. Так что я могу.
— В центре есть еще одна твоя квартира.
Ему, похоже, принципиально засунуть меня в нее.
— Она мне не нужна. Мне нужно лишь свидетельство о разводе.
Задергался, запсиховал. Мерить шагами комнату начал.
А ты как думал?! Может, еще думал, что друзьями останемся?!
Он был намеренно жесток, когда вываливал на меня всю эту правду, так что не может быть и речи о том, чтобы мы могли сохранить хоть какие-то отношения.
Да и ради чего? Нам ничто не мешает забыть друг о друге. У нас даже общих друзей нет. В его окружении я не нуждаюсь, да и не станет никто из них со мной общаться, зная, что я, так сказать, выпала из тусовки. Это и не друзья вовсе. Те, что вроде Ангелины. Никогда и не считала этих людей своими друзьями.
— Ты хочешь наказать меня? — резко останавливается и спрашивает меня.
— А разве тебя можно этим наказать?
— Я не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась. Ты за последние семь лет привыкла к другой жизни. Я не хочу тебя лишать того, к чему сам приучил. У тебя должна быть хорошая квартира, машина и…
— Ты зачем пришел? — перебиваю его. — Втюхать мне все это? Не надо. Я не приму. Оставь ключи и проваливай.
Глава 7.
— Это гордость или ты правда такая дура?
— Я сказала, пошел вон из моей квартиры! — отбрасываю одеяло и на ноги встаю, собираясь выпроводить его. — Ключи сюда давай! — протягиваю руку, но он не отдает мне их. — Дай! — сама тянусь за ними, хватаюсь за брелок, но он не отпускает. — Отпусти их!