Глава 14
Я проснулась не от будильника, а от странного ощущения тепла у меня под боком. Я медленно открыла глаза и повернула голову. Рядом со мной, свернувшись калачиком, спал Арчи. Он, видимо, ночью набрался смелости, выбрался из своей лежанки и забрался ко мне. Его маленькое тельце мерно вздымалось в такт дыханию, а во сне он смешно подергивал лапкой.
Я осторожно, боясь его разбудить, протянула руку и коснулась пальцами его мягкой, палевой шерстки. Он тут же сладко потянулся, ткнулся своим холодным, мокрым носом мне в ладонь и, не открывая глаз, лизнул ее своим крошечным язычком. Волна нежности накрыла меня с головой, такая внезапная и сильная, что на глаза навернулись слезы.
Но это же мгновение напомнило мне о нашей главной задаче на сегодня. Пора было собираться.
Походы в ветеринарную клинику стали нашей рутиной. Я, как врач, скрупулезно следила за выполнением всех предписаний. Мы сделали все прививки, вывели блох, пролечили от глистов. Я покупала щенку лучший корм и витамины, и на моих глазах его свалявшаяся шерстка начала блестеть, а под ней стали проступать не только ребра, но и мышцы. Он по-прежнему был ласковым и игривым, но любой резкий звук или незнакомый человек заставляли его снова прятаться.
И вот настал день, когда ветеринар, молодой парень с добрыми глазами, осмотрев Арчи, с улыбкой сказал:
— Ну что, боец, карантин окончен. Пора знакомиться с миром. Ему необходима социализация, прогулки, чтобы он привыкал к улице и другим собакам.
И вот, в ближайший выходной, я, собрав всю волю в кулак, надела на него крошечный ошейник и пристегнула поводок. Мы отправились на нашу первую настоящую прогулку в ближайший парк. Арчи трусливо жался к моим ногам, с опаской глядя на огромный, шумный мир вокруг. Каждый прохожий, каждый голубь заставляли его вздрагивать.
— Ну что ты, трусишка, — подбадривала я его, присаживаясь на корточки. — Смотри, сколько всего интересного.
Мы медленно брели по аллее. Я старалась быть спокойной, чтобы моя нервозность не передалась ему. И на какое-то время у меня это даже получилось. Солнце пригревало, шелестели листья, где-то смеялись дети. Я почти почувствовала себя нормальным человеком, гуляющим со своей собакой.
Идиллию разрушил стремительно приближающийся ураган. Из-за поворота на нас несся огромный пес. Немецкая овчарка. Я увидела, как у его хозяина, высокого мужчины в спортивном костюме, что-то оторвалось, и поводок, вырвавшись из его руки, бесполезной змеей потащился за собакой.
— Рекс, стоять! — раздался тревожный мужской крик.
Но пес, опьяненный свободой, уже летел прямо на нас. Я вскрикнула, молниеносно подхватывая дрожащего Арчи на руки и прижимая к груди. Сердце ухнуло куда-то вниз. Овчарка, добежав до нас, резко затормозила и, весело лая, подпрыгнула, пытаясь ткнуться носом в мой маленький, скулящий от ужаса комочек.
В то же мгновение подбежал хозяин. Он успел схватить овчарку за ошейник буквально в сантиметре от меня.
— Господи, простите, пожалуйста! — выдохнул он, с трудом удерживая рвущегося играть пса. — Вы в порядке? Он вас не задел? Черт, этот карабин на поводке… Простите!
Я стояла, крепко прижимая к себе Арчи, и чувствовала, как колотится не только его сердечко, но и мое собственное.
— Вы в своем уме?! — вырвалось у меня. Весь страх за щенка вылился в гнев. — Что значит «не задел»? Он же его чуть не растоптал! Посмотрите на него, он дышать боится!
— Вижу, да… Простите, правда, — он говорил абсолютно искренне. Он с трудом пристегнул поводок и посмотрел на меня виноватым взглядом. — Я виноват, не уследил. Как… как я могу загладить вину? Может, вашему… малышу нужно к ветеринару? Я все оплачу, конечно.
Я посмотрела на него. На его растрепанные волосы, на искреннее беспокойство в глазах, на то, как крепко он теперь держит поводок.
— Ничего ему не нужно, кроме покоя, — ответила я уже более спокойно, но все еще не выпуская Арчи из рук. — Просто держите свою собаку на надежном поводке.
— Обязательно. Я куплю новый сегодня же, — пообещал он. — Я Павел. А это Рекс, он добряк, просто слишком энергичный.
— Анна, — коротко представилась я.
— Анна, — повторил он, и мне показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то еще, кроме вины. — Может, чашку кофе? В качестве извинения. Вон там, в кафе, у них отличные круассаны. Я угощаю.
Я покачала головой.
— Нет, спасибо. Нам пора.
Я развернулась и пошла прочь, все еще прижимая к себе дрожащего Арчи.
— Анна, подождите! — услышала я за спиной. — Я серьезно! Чем я могу загладить свою вину?
Я не обернулась и лишь раздраженно ускорила шаг.