Сажусь за руль, завожу машину. Мотор откашливается, потом урчит как положено. Бензина более чем достаточно, чтобы добраться до цивилизации.
– Ну как? Берёшь? – Парень переминается с ноги на ногу.
Я смотрю на дорогу, уходящую в темноту. Если я сейчас откажусь, то, возможно, второго шанса не будет, и я никогда не прощу себе минуту слабости.
– Беру.
Парень радостно потирает руки.
– Хорошо. Давай я тебя провожу обратно к дому. Тебе же вещи надо взять и… плату.
Я качаю головой.
– Вещи мне не нужны.
Все наряды, которые я выбирала, расспрашивая Тимура о вкусах его родителей и знакомых, пусть остаются здесь. Как и драгоценности, которые он мне подарил. С собой я взяла только самое нужное.
Медленно снимаю с пальца оба кольца. Обручальное – элегантное, из белого золота. И второе, с бриллиантом, подаренное в знак любви.
Протягиваю их парню.
– Надеюсь, этого хватит?
В моём голосе ирония. Не знаю, как и где он собирается их продавать, но на их стоимость он сможет безбедно прожить целый год.
Он обалдело смотрит на кольца, потом на меня. В его глазах не жадность, а искреннее изумление.
– Это же… Это твои… свадебные… – никак не может закончить фразу.
– Да. Ты получишь за них очень хорошую сумму. Я желаю тебе удачи.
Он кивает, расширенными глазами смотрит на сокровище на его ладони.
– Ты знаешь путь? – спрашивает, хмурясь.
– Если не ошибаюсь, дорог здесь очень мало, так что, если не сворачивать с этой, то в конце концов доберусь до пригорода.
– Да, только учти, что эта дорога петляет.
– Спасибо, я помню.
Помню, как меня тошнило по пути сюда, потому что приходилось слишком много петлять.
– Днём это ничего, однако ночью можно пропустить поворот. Некоторые склоны гладкие, но за ними тупик. Так что если не уверена, куда ехать, то ищи следы шин. У тебя есть фонарь?
– Да.
– И давай не медли, а то этот ветер скоро принесёт снег, и тогда не будет видно дороги.
– Спасибо тебе… – Вдруг понимаю, что не знаю его имени.
Он кивает и растворяется в темноте.
16
Когда жизнь делает такой немыслимый поворот, неизбежно задаёшься вопросом, какие тревожные сигналы ты пропустила.
Должны были быть сигналы. Я была влюблённой, невнимательной и поэтому наверняка пропустила что-то важное. Иначе как я могла не знать о том, что у моего мужа есть семья?! Долгие месяцы мы жили вместе, а я ни о чём не подозревала. В нашей жизни не было ничего подозрительного, никаких признаков того, что у моего мужа есть двойное дно. Никаких ночных звонков, которые он сбрасывал. Никаких спрятанных фотографий и непредвиденных трат. У нас общий счёт в банке. Общий адрес почты в сети.
Откуда мне было знать, что для второй семьи у Тимура имеется копия нашей жизни?! Возможно, я ничего не заметила, потому что за последний год он очень редко видел свою семью, так как активно развивал свой бизнес.
И жил со своей второй женой. Со мной.
Одна из моих подруг замужем за горцем. У них большая, счастливая, шумная семья. Они много смеются, вкусно едят, часто обнимаются. Летом они ездят к бабушке и дедушке в горы. Дети бегают босиком, лазают по горам. Взрослые сидят допоздна за столом, едят вкуснейшие местные блюда и разговаривают о жизни. Я видела их счастье своими глазами и верила ему, даже немного завидовала. Поэтому, когда Тимур обратил на меня внимание, я с восторгом согласилась с ним встречаться.
И вот мне попался такой уникальный случай.
Из всех возможных сценариев я умудрилась оказаться именно в том, о котором обычно рассказывают шёпотом и всегда заканчивают словами: «Ну это редкость, такого почти не случается». Оказалось, что случается. И не где-то в другой стране с дочерью соседки тётиной подруги, а здесь и со мной.
Набираюсь храбрости и еду быстрее. Руки крепко держат руль, так, что пальцы побелели. Тщательно слежу за дорогой, вижу следы шин в свете фар. Они ещё не успели исчезнуть под снегом. Значит, по этой дороге недавно кто-то ехал.
Кожу слегка покалывает от предвкушения свободы. Время от времени останавливаю машину и проверяю телефон, хотя в такую погоду надеяться на связь глупо. На открытых частях дороги ветер такой сильный, что машину ведёт в сторону. Но каждый раз, когда смотрю на экран, во мне шевелится упрямое «а вдруг».
Спускаюсь ниже, и по обе стороны дороги сгущается лес. Настроение сразу улучшается. Во-первых, я точно помню, что мы с мужем здесь проезжали по пути в аул. Узнаю этот поворот и гигантское дерево с расщепленным стволом. Память цепляется за детали, как за якоря.