Во-вторых, в лесу не потеряешься. Дорога здесь чёткая, её хорошо видно. Пугает только ветер, гудящий в кронах. Он звучит как сплошной низкий вой. А по лобовому стеклу цокает град, будто кто-то бросает в меня горсти камней.
Ну и погода!
Подаюсь вперёд, щурюсь, всматриваюсь в дорогу.
Впереди виднеется что-то тёмное, неровное. Нажимаю на тормоз и медленно приближаюсь к преграде…
Поваленное дерево.
Огромный ствол, поваленный ветром, и вековая крона, раскинувшиеся поперёк дороги, как гигантская сеть.
Останавливаю машину. Несколько секунд просто сижу, не веря в такую неудачу.
Потом выхожу наружу. Ветер сразу цепляется в одежду, град царапает щёки. Я подхожу к дереву, пытаюсь оттащить верхние ветви. Хватаюсь за одну, вторую. Дёргаю.
Бесполезно.
Они слишком толстые и тяжёлые, да и их сотни. Даже если я сломаю пару мелких веток, ствол всё равно не сдвинется ни на сантиметр.
Я обхожу препятствие, подсвечивая телефоном.
По бокам дороги валуны и деревья, стоящие почти вплотную. Объехать невозможно. В груди поднимается паника, но я не позволяю ей разрастись.
Здесь мне оставаться нельзя. Во-первых, опасно при таком ветре. Во-вторых, когда Тимур поедет меня искать, он воспользуется этой дорогой, и я не смогу спрятаться.
Значит, надо вернуться к последней развилке рядом с расщепленным деревом. Наверняка это путь к какому-то аулу. Спрячусь где-нибудь и пережду до утра, а там уже уберут дерево.
Я возвращаюсь в машину. Руки немного дрожат, но мысли ясные.
Разворачиваюсь и еду в неизвестном направлении.
17
Нахожу поворот только по сломанному дереву, да и оно уже припорошено снегом.
Температура воздуха ощутимо падает, град переходит в снегопад.
Лес заканчивается, и вокруг… снег. Это плохо. Но при этом уже светает, это хорошо. Небо из тёмного становится мутно-серым, видимость плохая, но это лучше, чем ночь. Если бы не луна, мне давно пришлось бы остановиться. Теперь луны не видно, зато светлее.
Ориентиров очень мало, поэтому приходится ехать по памяти. Вроде как дорога шла прямо, а потом сворачивала влево и поднималась в горы. По моим расчётам там расположен какой-то аул. Тимур вроде что-то говорил про него…
Вчера я боялась спускаться в соседние аулы, потому что там знают моего мужа. Вдруг меня отправят обратно? Но теперь об этом волноваться глупо. Никто никуда не пойдёт и не поедет в такую погоду, а другой связи нет.
Поэтому я просто попрошусь пересидеть непогоду или подожду в машине где-нибудь в укромном месте, которое не видно с дороги.
Вскоре дорога сворачивает влево и начинает подниматься в гору. Подъём ощутимый, но покрытие под колёсами более-менее ровное. Машину не трясёт, не кидает.
– Значит, я всё правильно помню, – говорю, чтобы поддержать мой боевой настрой.
Знать бы только, как долго придётся ехать…
Подъём становится круче, и я сбрасываю скорость. Машина тужится, но тянет. Иногда кажется, что впереди мелькает свет, крыша, дым, но это всего лишь игра зрения из-за метели.
Я подъезжаю к холму, и дорога у его основания раздваивается. Оба направления выглядят одинаково неопределённо.
Я останавливаюсь, пытаюсь восстановить в памяти картинку. Мы ехали днём. Солнце было справа? И дорога тоже уходила вправо…
Сворачиваю вправо. Несколько минут еду, всматриваясь в серость раннего утра, расчерченную рисунком метели.
Впереди ничего не видно.
Сначала я убеждаю себя, что осталось уже недолго и за следующим поворотом я увижу дома. Однако дорога становится уже, а подъём – круче. Машина начинает буксовать.
Приходится признать, что я где-то ошиблась поворотом.
В груди неприятно сжимается.
Лучше вернуться, пока я помню направление. Выеду на ровное место и пережду непогоду, всё равно Тимур сейчас никуда не поедет. А когда метель закончится, местные службы уберут дерево, перегораживающее дорогу, и я смогу уехать.
Осторожно разворачиваюсь, колёса проскальзывают в снегу. Сердце колотится в горле, ладони холодные и липкие от страха.
Но я не позволяю себе впадать в панику. Обратно – это вниз и вправо, я отчётливо это помню и вроде как вижу на земле припорошенные снегом следы шин.
Однако, когда начинаю ехать, дорога почему-то опять идёт в гору.
Я хмурюсь.
Нет. Этого не может быть. Я ведь только что поднималась по этой дороге, а значит, обратно должен быть спуск.