Однако дорога снова тянется вверх. Медленно, упрямо.
– Нет, нет, нет… – шепчу в отчаянии.
Вокруг ничего не видно, только снег, кружащий в свете фар.
Может, я где-то не там свернула? С какой стороны был поворот?
Память начинает предательски расплываться.
Снег падает сплошной стеной и моментально стирает следы шин.
Я больше не могу сориентироваться.
Да ещё и старенькой машине явно не по душе наше путешествие. Руль вибрирует, мотор надрывается. Справа то и дело раздаётся глухой металлический хруст, не предвещающий ничего хорошего. Машину ведёт вправо, но я не знаю, из-за ветра это или из-за неровной и скользкой дороги.
Паника поднимается внезапно, покалывает кожу и туманит разум.
Только не это.
Только бы не заблудиться в горах в метель.
Останавливаю машину, глушу двигатель.
Вокруг вой ветра и серый снежный рассвет.
И больше ничего.
18
Едва удаётся открыть дверь машины, потому что ветер вырывает её из рук.
Снег мгновенно забивается в глаза, в рот, под воротник. Воздух колючий и ледяной, поэтому дышать трудно.
Метель засыпала мои следы, стёрла их так же легко, как мои расчёты и уверенность.
– Спокойно, – говорю себе вслух, но голос тонет в этом белом безумии.
Мне нужно забраться на холм, чтобы хорошенько осмотреться. Становится всё светлее, и я теперь смогу увидеть лес. Тогда хотя бы пойму, как далеко от него уехала.
Подхожу к мёртвому дереву, отламываю крупную ветвь. Опираясь на неё, карабкаюсь на ближайшую возвышенность. Под ногами скользко, сапоги срываются.
Вокруг всё белое. Грязно-белое небо, белая земля, белый воздух.
Мир исчез.
Стою на холме, согнувшись от ветра, и всматриваюсь в мутные белые просторы. Дороги не видно. Ни полосы, ни линии, ни ориентира. Однако я замечаю разницу в рельефе, чуть дальше по дороге вижу спуск вниз. А дальше внизу вроде как виднеются тёмные росчерки деревьев. Значит, где-то там я сделала неправильный поворот, и надо вернуться туда как можно скорее, пока ещё можно проехать. А там уже придётся остановиться и переждать метель.
Осторожно слезаю с холма. Пальцы онемели от холода. Лицо жжёт, ресницы слиплись.
Сажусь в машину. Салон кажется тёплым убежищем, хотя печка работает едва-едва.
Завожу машину.
Медленно двигаюсь по направлению к дороге, чтобы не застревать неизвестно где, под самым склоном.
Видимость становится всё хуже, фары неспособны пробить плотную стену метели. Кажется, что я еду внутри облака. Дальше двух-трёх метров – пустота.
Успокаиваю себя, что у меня с собой достаточно еды, воды и тёплой одежды, чтобы переждать метель. Повторяю это снова и снова. Продолжаю ехать, буквально ползти обратно к дороге, стараясь держать руль ровно. Скорость минимальная, но склон коварный. Внезапно колёса начинают скользить, машина ускоряется.
– Тихо, тихо… – шепчу я, выравнивая руль.
Впереди в белой пелене что-то темнеет, но слишком поздно. Ощущаю глухой удар, как если бы мы врезались в огромный валун, скрытый под снегом. А следом за ударом раздаётся металлический треск. Машину дёргает, она резко проседает на правый бок.
Сердце грохочет так, будто это оно сейчас треснуло.
Медленно открываю дверь и выхожу в метель. Ветер снова набрасывается на меня, как хищник.
Переднее колесо лежит в стороне, наполовину занесённое снегом. М-да… Вот я и прокатилась в горах! Давно надо было остановиться и ждать улучшения погоды.
Стою посреди метели, а вокруг ни дороги, ни домов, ни просвета. Только белое безумие.
И тишина между порывами ветра, в которой слышно, как быстро и отчаянно бьётся моё сердце.
Еле двигаю замёрзшими губами, но при этом повторяю, что сейчас весна, поэтому метель не может длиться бесконечно. Скоро снег прекратится, потом быстро растает, и тогда я смогу без труда спуститься к лесу без машины. А там уж как-нибудь доберусь пешком. Я в отличной физической форме, а если повезёт, то встретятся хорошие люди и подвезут меня. Или заработает телефон, и я вызову такси… полицию… и папу.
Да, я взрослая и самостоятельная женщина, но сейчас мне как никогда хочется к папе на ручки.
Снова сажусь в машину, осматриваю запасы и удовлетворённо киваю. Я смогу без труда продержаться до конца метели. Всего достаточно.
Хотела переждать ночь в укромном месте? Подтверждаю: это место укромное, даже, я бы сказала, самое укромное из возможных.