А теперь у мужа такое лицо, словно его везут на пытки.
– Почему ты не радуешься? – спрашиваю я наконец. – Ты же хотел привезти меня в горы и познакомить с твоей роднёй. Вот, смотри! – Достаю из сумочки лист бумаги и показываю ему. – Я заучила все имена по фотографиям, все двадцать два человека мне уже как родные.
Я улыбаюсь, но Тимур только сильнее сжимает руль.
– Я радуюсь, просто устал, – говорит… отнюдь не радостно.
Спорить бесполезно, да и мы наконец сворачиваем в аул, где живёт его семья.
**********
❣️❣️❣️❣️❣️❣️
Приглашаю вас присоединиться к моей новинке. Обещаю много эмоций!
Развод. Генерал. Отец поневоле
На приём ко мне приходит гордый и независимый восьмилетний мальчик с больным коленом. Один. Потому что он «уже взрослый», а его отец «занят важным делом».
Безобразие? Я тоже так думаю.
Особенно когда узнаю, кто его отец.
Андрей Соболев. Генерал в отставке, начальник местного спасательного отряда и человек, которому в этой таёжной местности не перечит никто.
Никто, кроме меня.
Я слишком хорошо знаю, каким отцом может быть генерал.
Потому что воспитываю дочь, от которой он отказался.
2
Горы замыкают аул в своих объятиях.
Как ладони, сложенные вокруг огня.
Как стены, которые были здесь всегда, задолго до домов и людей.
Смотрю по сторонам, потом снова в зеркало, словно нуждаюсь в поддержке от моего отражения, раз уж не получаю её от мужа. Никак не могу понять, что его тревожит, но очевидно, что ответа от него не добьёшься. Не сейчас.
Моё отражение дрожит от неровной дороги, да и внутри меня дрожь тревоги и предвкушения одновременно.
Появляются первые дома. Каменные, приземистые, словно выросшие из земли.
На дороге нам встречаются люди. Мужчины, женщины, дети – кто-то останавливается, кто-то машет и улыбается. Тимура узнают. Он притормаживает, открывает окно, здоровается с прохожими коротко и отрывисто.
На меня смотрят.
Я не знаю, что делать. Помахать им? Поздороваться? На каком языке?
Муж обещал, что будет держать меня за руку от начала до конца и во всём мне поможет. Но он не делает этого. Отворачивается от меня, ничего мне не говорит и не представляет меня никому из прохожих. Его плечи напряжены, как будто он сдерживает бурю, которая вот-вот разразится.
Я пытаюсь поймать его взгляд, хотя бы на секунду, но он смотрит только вперёд.
– Здесь очень красиво, – говорю я, и мой голос звучит чужим, механическим, безжизненным и холодным.
Тимур кивает без слов.
Мы едем дальше, и мне кажется, что горы наблюдают за нами, как будто знают о происходящем намного больше, чем я. Они наклоняются вперёд, любопытные, чтобы лучше меня рассмотреть, оценить и решить, достойна ли я допуска в это место.
В сказках в таких местах всегда что-то происходит – либо тебе открывают тайну, либо отнимают то, что ты считала своим.
Дом родителей Тимура стоит чуть в стороне, выше остальных. Каменный, большой, с обширным участком. Вокруг, в соседних домах, много другой родни, с которой мне предстоит познакомиться. Пока что я видела только его мать и отца, на нашей свадьбе.
Тимур останавливает машину перед родительским домом, но не выходит. Сидит, положив руки на руль, и смотрит прямо перед собой, будто перед нами не дом, а обрыв, с которого ему предстоит сорваться.
То и дело порывается что-то сказать, но не делает этого.
Моё сердце выстукивает встревоженный ритм, будто я спускаюсь по лестнице в темноте и не знаю, сколько ступенек осталось и оступлюсь ли на следующей.
Однако назад уже не повернёшь, это я знаю точно.
Тимур медлит ещё пару секунд, потом открывает дверь и выходит из машины. Я выхожу следом. Колени чуть дрожат, и я благодарна длинному платью, оно скрывает мою неловкость.
Дверь дома открывается.
Дорогие мои, этот роман участвует в ярком, эмоциональном литмобе "Любовь горца"
3
Я сразу узнаю родителей Тимура.
Его мать прижимает руки к груди, с трудом сдерживает слёзы радости. Отец сдержанно улыбается.