И в тот же момент из-за кустов раздался хриплый девчачий крик. Света схватила Владика за руку.
– Ты чего? – удивился он.
– Это Алька!
За кустами снова громко булькнула вода, а потом снова закричала Алька. Только теперь гораздо тише.
– Стой тут! – велела Света.
И побежала к озеру прямо через кусты.
Сначала она решила, что ей померещилось. Слишком спокойной казалась вода в бухте, слишком ласково грело солнце, слишком светло и тихо было вокруг. Света даже на секунду зажмурилась. Но когда открыла глаза, всё осталось по-прежнему.
В нескольких метрах от берега мелькала мокрая Алькина голова. Она то появлялась над водой, то снова исчезала.
– Да куда ж ты полезла, если плавать не умеешь! – сквозь зубы процедила Света и, не снимая платья, бросилась в воду.
Они сидели на койке вдвоём, как будто ничего не случилось. Только мокрые платья висели на плечиках, перегораживая каюту пополам, и перевёрнутые туфли с кроссовками нелепо торчали на газете перед кондиционером.
– Я тебе всю жизнь испортила, – тихо сказала Алька, – а ты меня спасла.
– Да ладно – спасла! – проворчала Света. – Там глубина-то – полтора метра.
Она с удивлением подумала, что они с Алькой как будто поменялись ролями. Словно теперь Света стала старшей сестрой, а Алька – младшей.
– Сроду бы в воду не полезла, если бы не этот дурак! – призналась Алька. – Он ведь сначала мои туфли в озеро забросил, а потом платье в камень завернул – и туда же! Как бы я в одном купальнике вернулась на теплоход?
– Ну и ничего бы страшного не случилось! – неуверенно заметила Света.
– Да? – огрызнулась Алька.
Только сейчас у неё это получилось не агрессивно, как раньше, а жалобно.
– Ты вот с экскурсии ушла. А я осталась. И косынку вовремя не надела. На меня местные тётки так зашипели! Как будто я преступление совершила.
– Ты из-за этого чуть не ревела, когда вернулась?
– Ну да. Знаешь, как неприятно? И никто не заступился – слова не сказал. А представляешь, что было бы, если бы я в одном купальнике топала?
– Ну позвала бы кого-нибудь. Попросила бы помочь.
– Да не было там никого! Мы же нарочно искали место, чтобы одним остаться. Откуда я знала, что этот Илья псих? Я думала – нормальный парень. Погуляем, позагораем, вечером в баре посидим.
– А чего он так… распсиховался? – осторожно спросила Света.
– Да, – махнула рукой Алька, – я, наверное, сама виновата. Он решил, что если я с ним гулять пошла, то он мне нравится. Мы позагорали немножко, а потом он меня обнял. Ну, по-взрослому, всерьёз. И поцеловать хотел. А мне вдруг так противно стало! И я ему врезала. По лицу. Тоже всерьёз. Говорю: «Остынь!» Он аж зубами заскрипел. Я думала: убьёт. Нет. Отошёл так спокойненько. «Сейчас, – говорит, – сама остынешь!» Всю мою одежду в воду забросил и ушёл.
– Ну что противно стало – это понятно, – задумчиво заметила Света. – У тебя же парень есть. Значит, с другими и должно быть противно.
Она старалась говорить спокойно, старалась не думать, что Алькин парень – это Валерка.
Алька посмотрела на неё совсем жалобно.
– Какая же я свинья! – пробормотала она.
Света пожала плечами:
– Да брось ты!
– Не могу, – покачала головой Алька. – Если бы ты знала, что я сделала, ты бы меня вообще возненавидела!
– Да что ты уж такого сделала? С Валеркой встречаешься? Ну… Ничего, я переживу. То есть уже пережила.
Света даже сама удивилась, как ровно прозвучал её голос. Будто от каждого произнесённого сейчас слова её не бросало то в жар, то в холод. И в груди ничего не сжималось. И сердце не билось часто-часто.
Алька тряхнула волосами и прикрыла ладонями лицо.
– Свет, – хрипло сказала она, – всё совсем не так. Я… Не встречаюсь с твоим Валеркой. Я соврала.
– Что?
Алька сжала руки в замок и заговорила быстро-быстро. Как будто боялась, что ей не дадут закончить.
– Я тогда, после аварии, ведь правда к нему пошла. Начала орать с порога. А он… Ну в общем, он чуть не плакал. И что-то мне объяснял. Вроде он пытался тебя спас-ти, но как-то всё пошло не так. И он чего-то там не смог.
– Ага, спасти, – сквозь слёзы прошептала Света. – Сказал тем отморозкам, что знать меня не знает.
– Так он нарочно сказал! Они же ему отомстить хотели! А если ты ему никто, то зачем им-то нужна? Но он ещё что-то делал… Правда! Только я не помню уже – что! Я ведь тогда в бешенстве была, соображала еле-еле. У меня в одно ухо влетало, в другое вылетало. Но одно-то я точно поняла. Он мучился жутко!
– А чего же не позвонил тогда? Неужели трудно было просто номер набрать?
– Он звонить не хотел. Он встретиться с тобой хотел. Просил меня провести к тебе в больницу. А как я провела бы, если туда только родственников пускали?