– Пойдемте. Я вас подброшу до дома, – мужчина кладет мне ладонь на поясницу подталкивает к выходу. – Чего вы так трясетесь? У вас температура?
Директор неожиданно кладет мне на лоб вторую руку и мне кажется на короткий миг, я лишилась сознание, но быстро пришла в себя, так как на руках закопошился Костик, сыну явно не понравилась такая близость чужого человека.
– Господи, Боже мой! Роман Александрович, что вы делаете? – дергаю головой и пытаюсь отступить от директора. – Сейчас же прекратите. Вы пугаете ребенка, – шиплю сквозь зубы, так, чтобы не напугать еще сильнее Костика.
– Я?! – искренне удивляется мужчина. – Я, просто волнуюсь, за ваше здоровье. Давайте мне ребенка. Я его донесу до машины.
– Мама, – Костик мгновенно сжимает на шее руки, словно удавка.
У меня аж дыхание перехватило.
– Сынок, – вырывается хрипло. – Ты так маму задушишь. Не волнуйся, у меня тебя никто не заберет, – заверяю сына и только тогда хватка становится слабее, директор отступает.
– Извините, Альбина Викторовна. Я уже и забыл, что дети бывают такими ревнивцами. Мой оболтус уже здоровенный лоб, а детей нет до сих пор…
В голосе директора скользит сожаление и какие-то внутренняя тоска. Мне становится не по себе.
– Я уверена, Роман Александрович, что Аркадий Романович, вас обязательно порадует. Он у вас жених видный. Девушек вокруг него наверное слишком много. Никак не выберет ту единственную.
Стараясь абстрагироваться от своих проблем, я моментально подхватываю ту тему, которую предлагает директор. Тем более знаю, что Аркадий для Романа Александровича больная тема.
– Девушки, – мы выходим из кабинета, взгляды моих коллег прикованы к нам.
Оля, Лена и Лидия Витальевна сгорают от любопытства, но я лишь отвожу взгляд, потому как рассказать мне им нечего.
– Да, Роман Александрович, – Лидия Витальевн встает со своего места, так как она главная, расправляет плечи.
– Я сейчас отъеду по делам. Вернусь после обеда. Если кто будет спрашивать, перенесите встречи на завтра.
– Да, Роман Александрович, – кивает женщина и делая вид что что-то черкает в блокноте.
– И вот еще что?! – с серьезным видом и строгим голосом произносит директор. – Завтра придет на стажировку, новая секретарша, только попробуйте запугать ее. Оставлю всех без премии. Поняли меня?
У девчонок от удивления вытянусь лица. Таки подловил их директор.
– Да, о чем вы вообще Роман Александрович! – возмущенно пищит Оля.
– Я все сказал. Пойдем, – кивая на выход, подталкивает меня.
Я чувствую, как девчонки прожигают мне своими взглядами спину, ну ничего я не могу им сказать. Ничего.
По дороге на парковку мы с директором не обмолвились ни словечком. Да и неудобно было мне вести светские беседы. У меня дыхание то и дело сбивалось из-за быстрого шага. Я шла торопливо, не отставая от директора, а у того ноги были значительно длиннее моих.
– Так, что вы там про мужа говорили? – открывая передо мной дверь интересуется директор.
– Он в командировке, – повторяюсь.
– Надолго? – продолжает давить директор.
– На месяц, – решаю, что врать шефу уже бессмысленно.
– Хм, – задумчиво поджимает губы, смотрит сквозь меня. – Значит, оставил вас одну с ребенком?!
– Так получилось. Работа у него такая, – оправдываю мужа зачем-то.
– Допустим. Но это неважно.Деньги есть?
– Есть. Муж оставил.
– Хорошо. Тогда напишите без содержания на несколько дней, пока будете устраивать сына в детский сад. Все ясно? – хмурясь уточняет, я только открываю рот, чтобы высказаться против, как директор не церемонясь, просто захлопывает перед мои лицом дверь, оставляя меня сидеть с открытым ртом.
– И да. Можете просто поблагодарить меня, а не ломаться, Альбина Викторовна, – говорит директор, забираясь в салон автомобиля, усаживаясь на водительское сиденье.
– Я бы поблагодарила, Роман Александрович, только мне не нужна ваша помощь. Мне нужно уволиться, – не прошу, а уже умоляю. – Я беременна, Роман Александрович, – наконец-то произношу это вслух.
– Вот как?! – мужчина кидает на меня задумчивый взгляд.
– Да, и мне нужно больше времени чем два дня без содержания, Роман Александрович.
Мужчина заводит машину. Выезжает с подземной парковки. Молчит. И я молчу. Я не знаю что сказать. Я признавшись директору, как будто опустела. Чувства. Эмоции. Все превратилось в тлен. Осталась только тактильная чувствительность и связь с сыном. Его я чувствую, им дышу.
– Тогда предлагаю отпраздновать ваше увольнение в кафе, – растягивает губы в улыбке мужчина, а я подкатываю глаза под лоб, тяжело вздыхаю.