Очнулась я от того, что у меня затекла спина, одеревенели ноги.
Пустота внутри дичайшая.
Боже! Какая же я дура.
Идиотка. И ради чего спрашивается извожу себя? Ради кого? Человека, у которого не хватило смелости признать свою ложь, измену?!
Меня снова замутило. Сдавила ледяными пальцами горло.
Это просто какой-то кошмар. И в голове все больше росла уверенность в том, что если я себя распущу, если позволю злобе и обиде все также грызть безжалостно мое нутро, то добром это все не закончится.
На полусогнутых ногах, совершенно обессиленная, я иду в детскую. В нашу комнату дверь закрыта. Пробовать на замок или нет даже не стала. Поплелась в самый конец коридора.
Костик, свернувшись калачиком, спал в самом изголовье и походил больше на большого котенка, чем на ребенка.
Я что только и смогла, так это забраться под покрывало и обхватив колени руками, поджать под себя ноги, сжать зубы и сильно, сильно, до звезд в глазах сжать веки.
Сон густой, тягучей патокой накрыл меня с головой. Я ничего не слышала, ничего не чувствовала. Я просто провалилась в сплошную тьму, из которой смогла выбраться только в тот момент, когда меня кто-то резко затряс.
Резко открываю глаза и тут же смыкаю их крепко-крепко, чтобы смягчить удар яркого света по воспаленным глазам.
– Аль, вставай! – Владик стоит надо мной коршуном. Смотрит гад прямо в душу и кажется, что в его взгляде такая тоска, что хоть вой.
– Отстань. И не трогай меня, – сбрасываю руки мужа. Оглядываюсь. – А, где Костик?
Голос тут же начинает дрожать.
– Кашу есть, – с досадой в голосе, отвечает Владик.
– Боже, мой! Сколько времени? – я неуклюже пытаюсь подняться с постели.
Все тело ломит так, что чуть ли не стону в голос.
– Аль, ну как маленькая, – цедит Владик пытается помочь, но я грубо отбрасываю его руку.
– Не смей, – шиплю, гляжу на него из под бровей. – Влад, у тебя вообще совесть есть?
Муж, отступает на шаг.
– Ее столько вот здесь, – сжимает на груди свитшот с такой силой, что бедная ткань растягивается до точки невозврата. – И не знаю, что с ней делать, Аль, душу выжигает.
Муж неожиданно резки встает передо мной на колени. У меня аж перехватывает дыхание. Перед глазами все плывет.
Владик, сжимает мои бедра ладоня, упирается лбом в живот, жарко дышит.
– Аля, девочка моя. Все что было вчера, Аль – это все постановка. Боже, Аля, как я тебе хочу все рассказать, но я не могу. Связан я, Аля. По рукам и ногам.
– Что за бред ты несешь?! Владик? Ты на что вообще рассчитываешь говоря мне это? На что, Владь?!
У меня нервный срыв. Потому что я не просто говорю! Я кричу! Так громко, что горло дерет.
– Алька! Алечка, милая моя. Я тебе прошу, девочка моя. Только не делай глупостей. Дай все объяснить!
С жаром в голосе просит муж.
– Мама! Мама! – слышится из кухни голос Костика.
– Отпусти меня, Владик! Слышишь!?
Я вырываюсь из цепких рук мужа.
– Аль, ну послушай. Ну дай объяснить!
– Я все вчера слышала, Влад. Мне этого хватило, чтобы понять, как ты низко и отвратительно мне врешь! Думаешь, что я круглая дура? Думаешь, играть моими чувствами? Ты не угадал Владик. Я презираю и тебя – и эту стерва, пусть ей неладно будет. И вообще, почему ты до сих пор дома Владик? Почему не на полпути уже к этой Кристине?
Снова расхожусь и толкаю и толкаю мужа в плечо.
Меня вдруг неожиданно пугает та мысль, что я кидаюсь на мужа с кулаками, совершенно бесстрашно. Не боясь получить отпор.
– Потому что я тебя люблю, Алечка. Ты мой свет в окне Аль. Ты мое солнце. Я без тебя жить не могу, любимая!
Владик снова тянет ко мне свои идеальные длинные пальцы, что перехватить запястье, но я вырываю руку прежде, чем они успевают сомкнуться.
– Уходи Владик! А лучше…. Убирайся вон, – зло цежу в лицо. – Я не прощу тебя. Никогда.
Глава 7
Владик не ушел. Более того, заявил, что командировка отменяется. И раз уж я решила, покопаться в его грязном белье (это было самое дичайшее, что можно было услышать из его уст), не дать ему возможности разобраться с его проблемами находясь где-то за пределами нашей квартиры, то я должна пенять только на себя.
Я швыряла в чемодан все, что попадалось под руку. Игрушки. Вещи Костика. Мои вещи: все вперемешку.
Вот подлец. Еще хватило наглости и меня сделать причастной в его измене.
Не понимаю, как нашла в себе силы, чтобы не накинуться на мужа снова с кулаки. Спасибо наверное нужно было все же сказать сыну, который в этот момент потребовал к себе максимального внимания. Отвлекая.
Владик воспользовавшись моментом. Быстро оделся, но прежде чем уйти, все же предупредил, что уходит ненадолго и так и не дождавшись от меня ответа ушел.