— Зная ее упорство, — возразил я, — она и его бы переубедила.
— Винки же не смогла, — сказал он, посмотрел на наши вытаращенные глаза и объяснил: — Винки якобы устроилась работать на Хогвартскую кухню. Ну, вы понимаете, чего ради… Она тут появлялась с отчетом — пока все идет штатно, и наш подменыш изо всех сил изображает прототип. Прототип жив, и хотел бы я полюбоваться на их встречу! Но рано, рано… Он что-то затевает, но что именно, Винки пока не вызнала…
— Ну, мы увидим это сами, — философски произнесла Луна.
— Именно, дети мои, — ухмыльнулся Том. — Идите-ка спать, час уже поздний. Чую, нас ждет еще много интересного!
Том оказался прав, как и обычно. Во-первых, Сириус каким-то очень хитрым способом (думаю, не без помощи мистера Крауча и миссис Лонгботтом, я уж молчу о прочих участниках предприятия) умудрился связаться с Гарри. Мы знали, что Блэк очень хочет забрать крестника к себе, а тот, хоть и был в шоке, явно не чаял избавиться от тетушкиной опеки… Не знаю, что думал об этом Дамблдор, а вот наш декан ходил мрачнее тучи. Он и так-то явно не был рад присутствию в школе аврора (Том авторитетно заявил, что лже-Грюма явно ни в чем не подозревают), а теперь совсем озверел. Отработки Снейп раздавал направо и налево, что чужим, что своим, и, кстати, надраивая котлы, я очень мило побеседовал с Миллисентой, которой тоже перепало за испорченный котел. Ну передержала немного зелье, бывает… У мамочки тоже иногда омлет пригорает, никто же не жалуется!
Как и следовало ожидать, о предстоящем Турнире Миллисента услышала только на пиру и, в сущности, знала о нем не так много. Три школы, три участника, три соревнования. Кто пройдет все испытания и доберется до кубка — тот и победил, в квиддиче правила и то сложнее… А еще она знала, что зимой будет бал. Ну, я не растерялся и предложил ей составить мне пару, что время-то тянуть? Наверно, это было до крайности романтично: в подсобке, над грудой изгвазданных котлов, которые я драил вместо Миллисенты (потому что знал чистящие заклятия и не слишком утомлялся этим скучным делом)… Она, однако, согласилась и спросила, желаю ли я увидеть ее в мантии или в платье? Я сказал, что рассчитываю полюбоваться на нее в платье, потому что помнил слова Тома о балахонах. Ну а Миллисента за лето порядочно похудела и почти сравнялась со мной ростом, так что ей вовсе не нужно было драпироваться в мантию! В том же, что она сумеет выбрать приличествующий случаю наряд, я и не сомневался.
Правда, кончилась эта романтическая встреча тем, что нас застукал декан, наорал, добавил еще по паре часов отработки и выгнал прочь, заявив, что такой наглости давно не видел! Ладно еще, перебрасываться записочками на занятиях, но флиртовать на отработке — это уже перебор! Я, правда, испугался только когда он пообещал специально ради меня назначить отработку Грейнджер на то же время…
Ну а прочее шло своим чередом. Грюм испробовал на нас Империо, и мы старательно прокукарекали, забрались на парту и отчудили что-то еще, лишь бы не выделяться из общей массы. Меня удивляло то, что преподаватель наш даже не попытался поговорить со мной о той Аваде, владение которой я так опрометчиво продемонстрировал на пауке… Что до Империо, то сопротивляться ему мог только Поттер, и то неосознанно, и мы, потому что Том достал нас до печенок своими идеями касаемо резистентности к этому заклинанию. Ну, разумеется, проверял он эти идеи на нас, так что волей-неволей пришлось научиться защищаться… И, право, Империо лже-Грюма и рядом не валялось с выкрутасами Риддла! Вечно у него были какие-то заклятия с переподвыподвертом… Но, справедливости ради могу сказать, что мы эти штуки тоже опробовали на изобретателе — ему так лучше думалось о мерах противодействия…
И вот, наконец, наступил день «Х» — в пятницу, в шесть вечера в Хогвартс должны были прибыть гости! Нам даже уроки сократили по этому поводу…
— Ну, дети мои, не ударьте лицом в грязь, — сказал нам Том, вырядившийся в лучшую свою мантию, почти такую же, в какой он щеголял, еще будучи бесплотным духом. Я хочу сказать, что развевалась она очень красиво. — Невилл, подтяни галстук. Рональд, причешись. Луна… пожалуйста, сними это ожерелье. Оно тебе очень идет, но не годится для официальной церемонии! Джиневра… хм… Замечаний не будет.
Сестренка расплылась в довольной улыбке, а Луна со вздохом сняла ожерелье из пивных пробок. О том, что спорить с Томом бесполезно, знали все. И опасно, что знали опять-таки все: этот прохвост ухитрился пролезть в старосты факультета и теперь наслаждался властью. Вот и сейчас…
— Малфой, поди смой бриолин с волос, ты не в варьете! — раздалось на всю гостиную.
— Что смыть? — не понял Драко.
— То, чем ты башку намазал, — любезно пояснил я. — Не маслом же?
Малфой злобно зыркнул на Риддла, но подчинился, потому что с того сталось бы окунуть Драко головой в унитаз и пару раз спустить воду. В том, что за этим дело не станет, были уверены все, хотя такой прием Том применил лишь однажды, на не в меру наглом гриффиндорце-старшекурснике. И то — тот нырял сам, а Том просто наблюдал… Я же говорил, у него отлично выходит Империо!
Ждать пришлось долго, и мы бы порядком замерзли, как многие другие, если б не знали согревающих заклинаний. Миллисента вот не знала, и я так увлекся, объясняя ей, каким образом нужно перенаправить вектор, чтобы достичь нужного эффекта, но при этом не изжариться, что мы едва не пропустили явление делегации Шармбаттона.
— Зрелищно, — оценил Том, увидев громадную карету и летучих лошадей. — Хвалю. Интересно, Дурмштранг прибудет на драконах или еще на ком?
Увы, он не угадал — дурмштранговский корабль поднялся из озерных вод. Это было намного более захватывающее зрелище, чем прибытие шармбаттонского экипажа!
— А вон и Крам, — негромко сказал Том, наблюдавший за встречей Дамблдора с директором Каркаровым, и Джинни насторожилась.
— Этот?! — непередаваемым тоном произнесла она, приглядевшись к рослому парню с крючковатым носом и густыми бровями.
— А чем он тебе не нравится?
— Ничем, — честно сказала сестренка. — С виду — бревно неотесанное!
— Возьми топорик и сними с него стружку, — ласково сказал Том. — Вполне вероятно, что это драгоценная древесина. А поскольку Крам явный любимец Каркарова, то может знать что-то не только из учебной программы, но и…
— Ясно, — Джинни вздохнула и улыбнулась. — Но на бал я с ним не пойду!
— Конечно, ты пойдешь со мной, — непринужденно ответил Риддл. — Но от приглашения не отказывайся. Знаешь, как забавно обманывать человеческие ожидания?
— Смотри, как бы я твои ожидания не обманула! — процедила сестренка.
— Не выйдет, Джиневра, — широко улыбнулся он. — Мне всегда найдется пара, не забывай об этом…
Джинни что-то прорычала и умолкла.
— Она мне напоминает этих коней, — Невилл кивнул на громадных шармбаттонских жеребцов, выдыхающих искры.
— Да, есть такое дело, — согласился я и философски добавил: — Ну, думаю, Том в состоянии остановить такую горячую лошадку на полном скаку…
— Скорее, он просто не позволит ей взбрыкнуть, — хмыкнул он. — Посмотрим, что будет дальше!
Глава 46. Жеребьевка
Крам, что было вполне ожидаемо, приземлился за нашим столом, и Малфой увлек его светской беседой, а с другой стороны пристроился Том. Болгарин сперва смущался — это было заметно, — но быстро оттаял и принялся рассказывать о последнем матче, мешая родные слова с английскими. Правда, делал он это так занимательно, что даже я почти все понял, а судя по тому, что Том с Драко задавали вопросы, у них трудностей вообщ не возникало. Тут я подумал, что у всех них могли быть волшебные переводчики, и чуть не врезал себе по лбу… Чтобы Том, завсегдатай всяких подозрительных лавочек, да не подумал о таком! Быть не может! Вот ведь… Сам наверняка обзавелся этой штуковиной, а мы, значит, выкручивайся?
— Это что? — с интересом спросила Джинни, разглядывая какое-то сложносочиненное блюдо из моллюсков.
— Не знаю, но выглядит аппетитно, — ответил я и щедро оделил им вокруг сидящих. — Слушайте, а правда вкусно! Наверно, это что-то французское.