— Хвалю! Ходу! — рявкнул Риддл и ускорился так, что мы едва его нагнали.
— Что затевается-то? — выдохнул я.
— Я почем знаю? Сейчас увидим…
Мы увидели… И предпочли спрятаться за углом, пока никого не покалечило: похоже, мои братцы разом подорвали весь свой запас волшебных фейерверков, и теперь в коридоре творилось нечто невообразимое, весь замок ходил ходуном! От Ступефаев эти штуковины расходились еще сильнее, и усилия Амбридж пропадали втуне.
— Де Линт! — выкрикнула она, заметив Тома. — Сделайте что-нибудь!
— Профессор, я попытаюсь, но если даже вы бессильны… — отозвался он, но все-таки сбил парочку фейерверков, которые оскорбляли его эстетический вкус. — Боюсь, нам придется ждать, пока они выдохнутся! Прикажите всем разойтись по гостиным, чтобы никого не покалечило, эти штуки совершенно неуправляемы, на них даже щитовые чары не действуют!
— Верно… — выдохнула она, вытирая рукой черный от сажи лоб. — Живо все по гостиным! Де Линт, проследите…
— Непременно, профессор, — ответил он, подав ей белоснежный платок, и в самом деле с нашей помощью живо разогнал зрителей.
— Гони деньги, — сказал Джордж, появившись у Тома за спиной.
— Ага, сейчас, — отреагировал тот. — Задаток вы получили, но обязательства еще не выполнили. Работайте, дети мои, и будут вам галлеоны. Тысяча, как мы и договаривались.
— Полторы, — попытался спорить Фред.
— Тысяча, — повторил Том. — Договор есть договор. Однако я могу выдать вам премию, если вы постараетесь как следует. Или научить кое-чему интересному…
— Второе, — быстро сказал Джордж, переглянувшись с братом. — Мы пошли готовиться!
— Идите, идите… — махнул рукой Риддл и гадко ухмыльнулся.
— Ты и их подрядил?! — спросила Джинни, когда близнецы удалились.
— Да, а что? Им позарез нужны деньги на открытие собственного дела, вот я и спонсировал, мне же причиталась половина приза за Кубок, да и своих средств хватает, — ответил он. — Не беспокойтесь, они нас не выдадут. Я взял с них клятву, так что Орден Феникса их не получит. Ну а нам нужны не только бойцы, но и диверсанты…
Я представил Волдеморта, на всех парах удирающего от здоровенной петарды, и невольно хмыкнул.
— Да-да, я рассказал близнецам о самонаводящихся ракетах, — прочел Том мои мысли. — И о разделяющихся боеголовках. Они решили, что это крайне перспективное направление, и занялись делом всерьез.
— Со всеми вытекающими последствиями… — пробормотал я, а Риддл ухмыльнулся.
— Думаю, на пасхальных каникулах они доработают кое-какие свои изобретения, а мы займемся кое-чем еще, — сказал он. — Надеюсь, дельце выгорит…
Консультацию по профориентации мы прошли легко: Невилл заявил, что намерен стать целителем, я хотел учиться на аврора, и Амбридж, присутствовашая на собеседовании, ни звука не обронила, только черкнула что-то в своей книжечке и довольно улыбнулась. Насколько я знаю, у остальных проблем тоже не возникло: большинство слизеринцев собирались продолжать дело родителей, а девушки прикидывали, за кого собираются замуж (если уже не были сговорены). Некоторые, правда, тоже намеревались заняться целительством или податься в науку, но на Слизерине таких было немного.
— За старшего остаются Малфой и Паркинсон, — сказал Том перед началом каникул. — Мы постараемся обернуться за день-другой, и если за это время вы провалите дело, я вас убью. И это не шутка.
Почему-то никто даже не улыбнулся.
— Профессор Амбридж, — позвал Том, когда мы вышли во двор.
Наша новоявленная директриса стояла на ступенях крыльца, а кентавр Флоренц (его человеческая часть действительно отличалась редкостной красотой) что-то серьезно ей втолковывал, чертя на земле копытом неведомые знаки. Наверно, рассказывал что-то о Марсе в созвездии Девы. В руках у Амбридж был букетик лесных цветов, и она прислушивалась к Флоренцу с большим интересом, поскольку не сразу расслышала зов.
— Что такое?
— Мы можем быть свободны, профессор? — спросил Том. — Каникулы начались. Разрешите отбыть?
— Конечно, конечно, — махнула она рукой и снова повернулась к Флоренцу, который так и гипнотизировал ее синими глазищами.
— Том, сознайся, это снова твоих рук дело! — сказала Джинни.
— Конечно. Помнишь, я отобрал у тебя книгу о любовных чарах и приворотах? — ухмыльнулся Риддл. — Прекрасное пособие! Флоренц обаятелен сам по себе, а старой деве Амбридж много не нужно.
— Том… — с ужасом произнесла сестра. — Только не говори, что…
— У них исключительно платонические отношения, — серьезно ответил он. — Он рассказывает ей о музыке небесных сфер и движении звезд… Я же не садист, в самом деле. Флоренца жалко!
В доме на Гриммо нас уже ждали, и Сириус первым делом кинулся выспрашивать о Гарри. Пришлось успокаивать его — пока Поттеру ничто не угрожало, — а потом рассказывать обо всех происшествиях.
— Я всегда знала, что Дамблдор добром не кончит, — сказала тетушка Мюриэль, поигрывая лорнетом. На ней было строгое платье цвета индиго, а седые волосы она собрала в узел на затылке. Удивительно, но теперь она выглядела не на сто с лишком лет, а куда моложе! — Слишком много всего у него за душой…
— Не стоит об этом, — подняла руку бабушка Цедрелла. — Томас, а что за дела у тебя с близнецами?
— Обычные дела, — улыбнулся он и вытер крем с подбородка. — Им нужны деньги, чтобы открыть собственное дело, и я их спонсирую. Они не входят в мою команду, но тайну разгласить не могут, вот и все. Сторонние специалисты. Талантливые специалисты, если вы понимаете, о чем я…
— Конечно, понимаю, — усмехнулась она. — Правда, мой супруг не слишком доволен моим участием в судьбе внуков, но…
— Но когда это ты не могла заставить его умолкнуть? — фыркнула тетушка Мюриэль. — Я уже наслышана об этих мальчишках. Настоящие самородки! Попадись они Тому на пару лет раньше, уже прославились бы! Чем тратить время на дурацкие розыгрыши, могли бы патентовать настоящие изобретения.
— Они только недавно стали совершеннолетними, — напомнил Том, — но вы правы, потенциал у них огромный. Ну да я с этим разберусь… Кажется, изначально мы собрались не для того, чтобы обсуждать многочисленных Уизли?
— Да, — кашлянула миссис Лонгботтом и встала. — Подождите немного. Они… они еще не вполне…
— Ничего, миссис Лонгботтом, — произнес Том, проводив ее взглядом.
Невилл сделался белее мела, и я понял, о ком говорила его бабушка.
Так и вышло: скоро она за руки ввела в гостиную мужчину и женщину средних лет, и сложно было не узнать Алису Лонгботтом — Невилл походил на нее, как две капли воды!
— Это наши гости, — негромко проговорила миссис Лонгботтом. — Дам и мистера Крауча вы уже знаете, а это — Томас де Линт, Рональд и Джиневра Уизли, Луна Лавгуд и…
— Вилли? — произнесла вдруг Алиса, все это время вглядывавшаяся в лицо сына.
— Да… — Невилл неуклюже поднялся ей навстречу и сунул руку карман. — Это я. И… вот… Я их хранил, мама.
Разноцветные конфетные фантики посыпались из его руки на ковер, и домовик кинулся их подбирать…
Думаю, не стоит описывать воссоединение семейства и уж тем более чтение тех писем, что Невилл писал родителям все это время и носил при себе. Скажу лишь, что это заняло добрых два дня, и, наконец, Том решительно вмешался в семейную идиллию.
— У нас мало времени, — сказал он во время чаепития, — каникулы короткие, а у меня команда без тренировок живо перезабудет все, чему я их учил! Давайте уже перейдем к делу…
— Ну-ну, — хмыкнула тетушка Мюриэль, посмотрев на него сквозь лорнет. — К какому же именно делу?
— Вот к этому, — ответил Том, сдвинул чашки и водрузил на стол Распределяющую Шляпу. Рот у нее был небрежно заклеен строительным скотчем. — Говорят, из нее можно вынуть меч Гриффиндора, а он нужен нам позарез. Однако достать его в минуту истинной нужды может только истинный гриффиндорец, а тут таких раз-два, и обчелся… Но попытка не пытка!