— Эге, — сказал он, — здорово я вас вымотал, а? Говорил же, кого одного наверняка убью, вы вон вчетвером едва на ногах держитесь! Перекусить что-нибудь найдется? И чаю горячего послаще, а то девчонки, я смотрю, совсем зеленые!
— Я сейчас домовику велю… — подхватился Невилл, но Том остановил:
— Погоди, я хоть в кустах спрячусь, а то домовик твоей бабушке живо расскажет о каком-то незнакомце… А так да, скажи, что вы хотите устроить пикник во-он за теми деревьями, там вроде бы беседка, да? Действуй!
Невилл утопотал к беседке, вызывать и инструктировать домовика, а Том, прислонившись к толстенному стволу сирени, внимательно уставился на нас.
— Там, внутри дневника, вы были немного другими, — сказал он наконец. — Наверно, я тоже?
— Ага, — подтвердил я, — ты был невыносимо пафосным, носил шелковую мантию и белоснежную рубашку, а еще у тебя не было угрей на носу. И пробор был как по линеечке. И уж извини, потом от тебя не пахло.
— Гхм… — Том невольно потрогал нос и пригладил взъерошенные волосы.
— Но так ты выглядишь живым, а не картинкой, — сказала Луна, а Джинни несколько раз кивнула, а потом добавила:
— Тебе бы переодеться. Ты очень бросаешься в глаза. Мода… гм… сильно изменилась.
— Покажите, во что, я трансфигурирую, — усмехнулся он, — если, конечно, кто-нибудь одолжит мне палочку!
Разумеется, Джинни тут же сунула ему свою.
— Пойдет, — кивнул Том, на пробу взмахнув ею. — Так… что тут у вас носят?
Скажу прямо, в джинсах и тенниске он выглядел совсем не великим и ни капли не ужасным. А сделав себе стрижку, как у Невилла, Риддл вовсе утратил горделивый вид и превратился в натуральную шпану вроде моих братцев.
— Так годится? — спросил он, возвращая палочку Джинни.
— Вполне, — одобрил я.
— Еще спереди волосы укороти, чтобы стояли торчком, — посоветовала Луна. — Или просто взлохмать. Так ты будешь совсем не похож на себя из дневника. Да-да, именно так…
— Отлично, — улыбнулся Том. — А теперь пойдемте перекусим? За полвека я соскучился по нормальной еде!
Что соскучился — это точно, со стола он метал только в путь!
— И что ты теперь будешь делать, Том? — спросила Джинни. После чашки сладкого чая и пары бутербродов к ней вернулся нормальный цвет лица, только она избегала смотреть на Риддла.
— Я же говорил, вернусь в Хогвартс, — ответил тот, делая себе трехъярусный сэндвич. И как в него только помещалось… — Еще целый месяц впереди, я успею придумать, как легализоваться. Рон, я заберу часть шкуры и яда василиска, не возражаешь?
— Нет, конечно, я-то вообще не представляю, кому ее можно загнать и почем, — кивнул я. Хорошо еще, мы прихватили это добро с собой, не рискнув оставить в школе!
— А я представляю. Отлично… Словом, мои маленькие друзья, я исчезаю. Увидимся в Хогвартсе!
— Погоди, куда это ты исчезаешь и как? — не понял я. — Палочки у тебя нет, а аппарации учат только на шестом курсе!
— Рональд, ну что ты, как маленький, — улыбнулся Том. — Думаешь, я не умею аппарировать? Дел-то куча… Мы до этого с вами еще не дошли, но, думаю, дойдем. Как только с защитой разберемся. А что до палочки, это, конечно, проблема, но проблема разрешимая…
— Возьми мою, — предложила Луна. — Я скажу папе, что сломала ее, он купит мне новую, вот и все.
— Спасибо, но не стоит, право, — серьезно ответил Риддл. — Ты же несовершеннолетняя, и если я стану колдовать где-то… словом, не здесь, это живо засекут. Зачем тебе неприятности?
— Погоди-погоди… — сказал вдруг Невилл и ненадолго умолк, как обычно, когда глубоко задумывался о чем-то, а потом выдал: — Том, я знаю, где бабушка хранит дедушкину палочку!
— А вот это совсем другое дело, — кивнул тот. — Зарегистрирована она на взрослого волшебника, а живого или нет, проверять не станут. Только твоя бабушка не хватится пропажи?
— Вряд ли, она очень редко ее достает, — ответил Невилл. — Только на его день рождения, а до него еще далеко, на Рождество и на годовщину их свадьбы, а она весной. И ты же ее вернешь, правда?
— Непременно, — заверил Том, — как только разживусь собственной. Буду очень тебе благодарен, с палочкой всё намного упрощается… С чужой, конечно, колдуется не так легко, как со своей, но это лучше, чем вовсе без ничего!
— Тогда я сейчас принесу, — сказал тот и умчался на этот раз в дом. И правда, не домовика же за такой вещью посылать, это не пикник, он живо протреплется миссис Лонгботтом, и тогда нам несдобровать!
Мы молчали. Признаюсь, мне очень хотелось расспросить Тома, только я никак не мог придумать, с чего начать.
— Ты вроде бы говорил, что владеешь беспалочковой магией, — подала вдруг голос Джинни. — И что-то еще такое болтал про подпорки для хромоногих волшебников…
— Говорил, — ничуть не смутился Том и подпер подбородок сцепленными пальцами. — И повторю. Да, владею. Но пока еще не на том уровне, на котором хотелось бы. Против взрослого волшебника с палочкой — если я не застану его врасплох или спящим, — я пока выйти не рискну. Хотя бы потому, что сил у меня сейчас не так уж много. Вот чуть погодя — другое дело, а пока придется ходить… хм… с костылем.
— Ты совсем-то уж не пропадай, — попросил я. — Может, хоть напишешь?
— Как он напишет, если у него нет совы? — одернула Джинни, хотя ей явно хотелось меня поддержать.
— Мало ли способов? — удивилась Луна. — Сову можно взять на почте. Это недорого. А если вы боитесь, что миссис Лонгботтом что-то заподозрит, пусть Том пишет мне, а я перешлю…
— Хорошая идея, — кивнул Том. — Но частых и подробных писем не обещаю.
— Хоть черкни, что жив-здоров, — вздохнула Джинни. — Ой, да, а как же ты сядешь на Хогвартс-экспресс без билета?
— Можно подумать, их там проверяют! — улыбнулся Риддл. — Проеду безбилетным. А в крайнем случае аппарирую в Хогсмид или камином доберусь, чтобы не светить умениями. Ну а оттуда дойду до школы пешочком и подожду всю ораву у ворот. Дел-то…
— Ну ладно, — вздохнул я. На лице Тома читался неподдельный энтузиазм, но мне было как-то боязно: мир действительно сильно изменился за пять десятков лет, и если наш, магический, эволюционировал медленно, то маггловский… — Слушай, может, тебе хоть в двух словах рассказать, что сейчас у магглов творится? Чтоб ты хоть не стоял, разинув рот!
— Давай, — охотно согласился Риддл, делая сложный выбор между ветчиной и сыром. В итоге он выбрал и то, и другое. — Я слушаю.
— Но я тоже не очень хорошо разбираюсь в магглах, — предостерег я. — Могу рассказать только то, что слышал от отца и читал в книжках и газетах, которые он таскал домой.
— Рональд, поверь, я достаточно хорошо в них разбираюсь, — фыркнул он, — я с ними вырос. Ты мне лучше о веяниях времени расскажи, а человеческая природа ни капли не меняется, уж поверь!
Ну я и рассказал, что мог припомнить. Про всякие изобретения, новые машины, цветные телевизоры, компьютеры, полеты в космос и все в том же роде. К моему некоторому огорчению, Том ничуть не удивился и не взволновался.
— Это все техника, — сказал он. — Привыкну. Я всегда могу прикинуться парнем из захолустья, где телевизор один на весь поселок, да и тот черно-белый, а из машин — разве что трактор да какой-нибудь рыдван двадцатых годов выпуска. А вот с ценами придется разбираться самому… Ну да ладно. Сбуду добро, поменяю у гоблинов деньги на фунты, а там сориентируюсь. За информацию спасибо!
— Не за что, — вздохнул я, и тут вернулся, наконец, Невилл.
— Вот, держи, — протянул он палочку, даже с виду старую, потертую. — Еле вспомнил, как тайник открывается…
— Совсем другое дело! — воскликнул Том, взяв ее и взмахнув на пробу, а потом сказал Луне: — Не в обиду тебе будет сказано, но твоя палочка совершенно не подходит к моему темпераменту.
— Надо было брать мою, — не удержалась Джинни.
— Тогда я мог бы спалить половину сада, — улыбнулся Риддл. — Твоя для меня… хм… чересчур горяча и своенравна. Правду говорят, что палочка выбирает хозяина, и явно по характеру и склонностям… Вилли, а палочка твоего деда из какой древесины?