— Спасибо, я не хотел еще полдня сидеть в Выручай-комнате, — буркнул он. — Умолкни и притворись тумбочкой! Тс-с!
Он запрыгнул на кровать и схватил первый попавшийся учебник.
За дверью прозвучали шаги, дверь распахнулась, и запыхавшаяся Грейнджер выпалила:
— Гарри, тебя зовет директор! Профессор МакГонаггал ждет внизу, иди скорее…
— А? Что? — растерянно заморгал он, выронив книгу (правильно сделал, потому что схватил ее кверху ногами). — Зачем?
— Будут расспрашивать про то, что было ночью, — Грейнджер стащила его с кровати и вытолкала за дверь, добавив шепотом: — Ты помнишь, о чем мы договорились?
— Ага… Я видел бой кого-то с кем-то, патронусов, а потом струсил и убежал обратно в замок, — ответил он.
— Вот так и говори! Удачи… — Она присела на кровать, а я выскользнул вслед за Томом.
— Не отставай, — едва слышно произнес он. — Будешь моей тенью.
Я не вполне понял, что он имел в виду, но пристроился в ногу, дыша лже-Поттеру в затылок.
— Пойдем, Гарри, — сказала МакГонаггал и выпустила его (то есть нас, я поднырнул под ее рукой, едва не зацепив макушкой рукав) из гостиной. — Директор хочет побеседовать с тобой.
— О чем, профессор? — жалобно спросил лже-Поттер. «Не переигрывай, идиот!» — мысленно пожелал я ему и постарался незаметно дать тычка. Вроде сработало. — Я… я виноват, да… Неужели меня исключат?!
— Не думаю, Гарри, но согласись, ты повел себя крайне опрометчиво, — сухо сказала МакГонаггал, размашисто шагая по коридору. — Так рисковать собой…
— Но я даже не вышел за пределы Хогвартса!
— Ты вышел ночью из своей гостиной, — отрезала она, остановившись перед каменной горгульей, охранявшей вход в кабинет Дамблдора, и назвала пароль: — Ванильный зефир.
Горгулья подвинулась, пропуская гостей, а я постарался прошмыгнуть за ними следом. Меня даже не прищемило… Еще я подумал, что директор на старости лет вполне может заработать сахарный диабет с таким пристрастием к сладостям. Или он волшебникам не грозит? Если так, то надо подумать о каком-нибудь зелье, действенном и для магглов — у тех диабетиков много, я читал, и на этом можно озолотиться! Выдавать за какие-нибудь лекарственные травяные сборы, вот и все… Не забыть бы сказать Тому, ну, если он сам уже об этом не подумал. Еще я решил, что мне тоже нужно завести ежедневник для записи таких вот внезапных идей.
Но я отвлекся.
В сам кабинет, разумеется, я сунуться не рискнул, остался на лестнице — через дверь было неплохо слышно, о чем говорят внутри.
— Гарри, мой мальчик, — дружелюбно произнес Дамблдор, — присаживайся. Чаю?
— Профессор, что я такого сделал? — дрожащим голосом произнес лже-Поттер. — Я же сказал, что даже не выходил из замка…
— Но намеревались! — отчеканил Снейп. Я представил, как он стоит там у окна, скрестив руки на груди, прожигая жертву пронзительным взглядом, и невольно поежился. — Скажите на милость, зачем вам это понадобилось?
— Я… — тут я воочию увидел, как лже-Поттер наклонил голову — преподавателям должна была быть видна лишь его макушка, — и принялся теребить краешек мантии. — Я хотел встретиться с Блэком!
— А вам разве не объяснили, насколько это опасно?!
— Объяснили! — вот тут жертва должна была упрямо вскинуть голову и сощуриться на «следователей». — Только не сказали, что он мой крестный!
Воцарилось молчание.
— Почему ты так решил, Гарри? — негромко спросил Дамблдор.
— Разве это тайна? — лже-Поттер шмыгнул носом. — И… я подслушал, как ругались мистер и миссис Уизли в «Дырявом котле», ну… осенью. А потом посмотрел в книжках — Блэк к тому же мой близкий родственник, очень близкий! Зачем ему меня убивать?!
— Он сумасшедший, — выплюнул Снейп. — Видимо, это у вас семейное…
— Не надо так, Северус, — произнес Дамблдор. — Гарри, профессор прав: Сириус Блэк всегда был неуравновешен, а за годы заключения в Азкабане…
— А кто его туда отправил без суда и следствия? — после паузы спросил лже-Поттер.
— С чего ты это взял, Гарри?! — вскричала МакГонаггал.
— В газетах написано, — нагло ответил тот, и я мысленно застонал. Ну зачем так рисковать?! — А если даже в «Пророке» так напечатали… И я умею читать, мэм.
— Грейнджер… — пробормотал Снейп. Ага, пусть думает на нее!
— Я хотел поговорить с ним и узнать, зачем он это сделал, — Том явно не собирался выпускать инициативу из рук, — только струсил! Потому что там были дементоры, сотни дементоров… и я сбежал… — договорил он, а я воочию увидел поникшие плечи и дрожащую на щеке слезинку. Риддлу бы в актеры податься, цены бы ему не было! — Они, наверно, охотились на Блэка… а я даже не попытался помочь…
— Успокойся, Гарри, — прожурчал Дамблдор. — Ты не смог бы противостоять дементорам, ты еще слишком юн!
— Профессор Люпин учил меня вызывать патронуса! — с жаром ответил тот. — У меня получалось, правда-правда, спросите его, сэр! Только… где он? Я не видел его целый день, и защиту у нас вел профессор Снейп…
— Это не ваше дело, мистер Поттер, — отчеканил наш декан. — Лучше скажите, что еще вы видели?
— Мало что, — тяжело вздохнул Том. — Я, пока пробирался по подземному ходу, боялся зажечь свет. Ну и ударился о какой-то выступ…
— Выступу, судя по всему, не повезло, — прокомментировал Снейп, а МакГонаггал зашипела на него.
— Нет, очки сломались, сэр, — удрученно сказал тот. — А Окулус Репаро, как у Гермионы, у меня не вышло… В общем, я ощупью добрался до выхода, а там что-то сверкало. Вроде как лучи заклинаний, а потом появились дементоры, я чуть не умер там от страха… И вдруг появился чей-то патронус…
— Вы можете сказать, как он выглядел? — отрывисто спросил Снейп. Директор почему-то молчал.
— Я не разглядел, — повинился лже-Поттер, — там было далеко. Но он был большой, как олень, наверно, или антилопа какая-нибудь. С рогами, в общем. А может, это грива была, говорю же, я ничего толком не видел!
— А что было потом? — спросила МакГонаггал.
— Ну… я кинулся обратно в замок, — Том опять зашмыгал носом. — Может, одного дементора я сумел бы прогнать, но там было столько… Даже не помню, как дошел до гостиной… Там еще Гермиона в кресле уснула, я постарался ее не разбудить, ну и… всё, пошел к себе и лег, только не спал, думал о Блэке… Сэр! Его же не убили, правда?!
— Пока его ищут, — мягко ответил Дамблдор, и я представил, как он поглаживает бороду. — Но, прошу тебя, не стоит обольщаться на его счет. Если твой крестный так поступил с твоими родителями и бросил тебя на произвол судьбы, вряд ли в нем осталась хоть искра доброты после всего, что он совершил… Я бы на твоем месте не рассчитывал на это, как ни печально мне произносить такие слова.
— Он преступник. Жестокий убийца, — холодно произнес Снейп, а я расслышал слабые всхлипы. Подозреваю, Том давил истерический хохот, маскируя его рыданиями. Не переборщил бы, трагик доморощенный!
— Гарри, мы понимаем, больно осознавать, что человек, который мог бы стать тебе защитой и опорой, оказался… вот таким, — встряла МакГонаггал. — Возьми платок… Но пожалуйста, не пытайся больше встретиться с ним! Мы не можем тебя потерять!
«Почему, интересно?» — подумал я. Том так уж точно сочинил еще с десяток вопросов, но, конечно, промолчал. Я только расслышал, как он смачно высморкался в профессорский платок. Лишь бы он его не вернул, а то еще проверят, чьи это выделения…
— Гарри, обещай, что ты больше не нарушишь моих распоряжений, — негромко, с нажимом произнес директор. — Я сообщу тебе, если что-то станет известно о Блэке, но не пытайся сам выследить его! Пойми, он даже не знает наверняка, как ты выглядишь, и нападет, если решит, будто ты угрожаешь его безопасности!
«Зато он прекрасно чует», — подумал я.
— Хорошо, — пролепетал лже-Гарри, — обещаю. Только, сэр, и вы обещайте, что дадите мне поговорить с ним, когда его поймают! Я же имею право знать, почему он предал моих родителей! Ну хоть полслова сказать!
— Н-ну… будь по-твоему, — без особой охоты выговорил Дамблдор. — Иди, мой мальчик, и…