— Постараюсь… — усмехнулся тот, примериваясь к потрепанной палочке.
— Вы увидите Гарри, — серьезно сказал Том. — Обещаю. Потерпите еще немного.
Когда он говорил таким тоном и так смотрел, не поверить ему было нельзя. Блэк тоже не устоял — улыбнулся неуверенно и протянул руку. Риддл серьезно пожал его ладонь и отвернулся.
— Идем, — скомандовал он нам и только когда дверь Выручай-комнаты закрылась за нашими спинами, сказал негромко: — Поразительное ощущение — смотреть в глаза человеку, который по твоей вине лишился дюжины лет жизни…
— Надеюсь, ты не собираешься терзаться муками совести? — ядовито спросила сестренка. И какая муха ее укусила? Переходный возраст напал, что ли? Вот не было печали!
— Это глупо и нелепо, — отозвался Том. — Я могу только помочь. А вот исправить уже ничего нельзя, вдобавок, виноват не я-нынешний, а мой огрызок. О, так и буду его называть! Лорд Огрызок…
— Тогда уж осколок, — сказала Луна. — Красивее.
— Не надо ему кра… Что ты сказала?
— Осколок звучит красивее, — повторила она. — А что?
— Ровным счетом ничего, — улыбнулся Том. — Так, мелькнула любопытная мысль… Ну, идемте спать. Поезд рано утром…
Я чуть поотстал от прочих, Том тоже, и тогда я спросил его:
— А ты уверен, что исправить ничего нельзя?
— Я посоветовал Грейнджер не бросать на будущий год дополнительных занятий, — ответил он. — Маггловедение, правда, она решила больше не посещать, но…
— Хроноворот останется у нее? — сообразил я.
— Не на лето, конечно. Но на будущий учебный год она вновь его получит, — Том улыбнулся. — А мы найдем ему достойное применение. Себе я пока такую штучку не раздобыл, стоят они бешеных денег, вдобавок все на учете… Придется брать напрокат!
— Ох и пронырливая же ты сволочь, Том! — искренне сказал я.
— На том стоим! — ухмыльнулся он в ответ.
Глава 42. Боевое крещение. Часть 2
Убывали из Хогвартса мы как обычно, поездом. Признаться, я очень опасался встречи с бабушкой Цедреллой, я уж молчу о миссис Лонгботтом! Что-то они скажут…
Мне еще и Том подбавил переживаний, вызвав из купе в тамбур и категорически потребовав:
— Рональд, будь добр, объясни своей сестре, что я — не ее собственность, это во-первых!
Я аж подавился, а он продолжал:
— Во-вторых, я встречался и буду встречаться со своими сверстницами и даже теми, кто постарше. Надеюсь, не нужно объяснять, зачем и почему?
— Ищешь невесту побогаче? — прокашлялся я.
— Болван, — беззлобно ответил Том. — Создаю себе репутацию донжуана! Времени жалко, конечно, но деваться некуда. Если я не стану заигрывать с девицами, обо мне начнут распространять слухи те, кого я не одарил своим божественным вниманием…
— Градус пафоса убавь, а? — попросил я. — А то аж скулы сводит.
— Одним словом, меня еще устроит, если мне придумают несчастную любовь, оставшуюся в далекой Африке, — нормальным тоном продолжил он, — но может быть вариант и похуже. Если я не интересуюсь девушками, следовательно…
— Гхм… — произнес я. — Да, морда у тебя смазливая, могут и такое предположить.
— Вот-вот. Ну а с Джиневрой я могу встречаться только ради занятий и только в вашем присутствии, — завершил Риддл. — На будущий год — еще возможны варианты, но и то я бы обождал. Этак меня педофилом ославят, что ненамного лучше предыдущей версии!
— Том, ты так уверен в своей неотразимости? — спросил я. — Думаешь, Джинни тебя и впрямь ревнует?
— Конечно, — ответил он. — Правда… Хм, нет.
— Что — нет?
— Я предположил было, что она относится ко мне как к старшему брату, но… Тебя она к Миллисенте отчего-то не ревнует.
— Должно быть, я неудачный старший брат, — буркнул я. — Знаешь, сам с ней объясняйся! Ты убедительный, а меня она пошлет к Моргане, вот и всё.
— А ты учись разговаривать с девушками, — улыбнулся Том. — Не справишься, тогда, так и быть, я сам этим займусь…
Я только тяжело вздохнул и вернулся в купе. Том ушел к однокурсникам, потом вернулся к нам, спросил, с чего это мы вдруг повесили носы и велел сдавать карты: ехать еще далеко, а делать все едино нечего!
Тут стало повеселее, и думы о том, как-то нас встретят бабушки, понемногу выветрились из головы.
Правда, они вернулись, когда на вокзале нас встретила не миссис Лонгботтом, а ее домовик. Луну-то забрал отец, а мы в недоумении уставились на ушастое недоразумение по имени Ликки.
— Ликки взять хозяина Невилла и багаж! — пропищал домовик, и мы с Джинни мрачно переглянулись. Оригинальный метод отказать от дома, ничего не скажешь! «Ну что ж, мы можем напроситься в гости к Блэку», — подумал я, но тут, к моему несказанному облегчению, Ликки добавил: — А потом забрать мисс и мистер Уизли! Хозяйка и гости раз пить чай на террасе!
— Зачем же такие хлопоты, — улыбнулся Том и присел на корточки перед домовиком. Тот попятился. — Забирай хозяина и вещи, а я позабочусь об этих двоих. Я знаю, куда аппарировать.
— Хозяйка… — заикнулся было Ликки, но тут вмешался Невилл:
— Так будет лучше, — серьезно сказал он. — А то выходит, что Джинни с Роном придется ждать на платформе, как…
— Как нищебродам, — любезно закончил Том и поднялся во весь рост. — Это нехорошо, Невилл прав. Вдобавок у меня будет повод познакомиться с миссис Лонгботтом! Давайте руки!
Первым исчез Ликки с Невиллом и нашим барахлом, а следом отправились мы. Что я могу сказать… Уж на что я ненавидел путешествия через камин, но аппарация оказалась еще хуже! А ведь придется и этому выучиться, куда ж без того…
Даже если Том и дал кому-то взятку, чтобы получить свою лицензию, он все равно аппарировал точно к террасе. А ведь видел ее всего один раз и издали!
Невилл с Ликки опередили нас буквально на несколько секунд, и миссис Лонгботтом еще не успела прижать внука к груди. Я же, увидев гостей, невольно вцепился в руку Тома покрепче.
Там, на увитой плетистыми розами террасе за накрытым чайным столом восседали три пожилые дамы. И если миссис Лонгботтом мы знали достаточно хорошо, вторую даму — даже слишком хорошо, то третью никогда не видели, кроме как на колдографиях. Ну или видели, но были так малы, что не запомнили.
— Ну, ну! Что встали? — скрипучим голосом произнесла тетушка Мюриэль. — Идите-ка поближе, я на вас посмотрю!
По случаю хорошей погоды на ней была кокетливая розовая шляпка с перышком поверх пышно взбитых седых куделек, и розовое же платье, которое более пришлось бы к лицу молоденькой девушке. Ну и с макияжем она несколько переборщила, как и обычно. (Именно поэтому мы не любили, когда тетушка нас целовала — непременно вымажет помадой и осыплет пудрой! Я уж молчу про ее духи — ими только клопов морить…)
— Добрый день, — выговорил я, когда Том выдрал свою ладонь из моей хватки и толкнул меня вперед. — Мы… э-э… очень рады встрече.
— Да, мы очень рады, — повторила Джинни и даже изобразила реверанс. Мантии мы сняли еще в поезде, так что выглядело это довольно мило. — Мы так давно не видели вас, тетушка Мюриэль! Вы совсем не изменились!
— Ха, ты лучше бы сказала «и еще сто лет бы тебя не видеть, старая перечница», — фыркнула та, но сестренку так просто не заткнешь.
— А вы, должно быть, бабушка Цедрелла? — продолжила она, повернувшись к сухопарой седой даме с профилем гордым и надменным. А уж какая у нее была осанка! Я не удивился бы, узнав, что она до сих пор носит корсет. — Простите, я не помню, видела ли вас когда-либо вот так, а не на колдографии.
— Ты не видела, девочка, — неожиданно низким хрипловатым голосом произнесла та и поманила Джинни к себе. — А вот твой брат видел, но запомнить вряд ли смог — ему тогда едва сравнялся месяц. Подойдите-ка ближе, дайте взглянуть на вас!