Я подняла глаза и уставилась в голубые глаза Полины, от которых, как от ледяной дымки повеяло холодом.
- Почему же только за меня. За нас обоих. Мы с тобой обе красивые и успешные, - вглядывалась в лицо Полины. Подруга отвела взгляд, будто пряча его от меня.
- У тебя всё хорошо. Уж кто успешен, так это ты, Лиза. А я только двигаюсь по ступенькам к своему успеху.
- Что ж, давай тогда и выпьем, чтобы ступенек было меньше, а желаемое достигалось быстрее.
- Согласна, - Полина подняла свой бокал и осторожно стукнула об мой.
***
Как только створки лифта закрылись, я опёрлась о холодную стену лифта. Вся реальность плясала в диком адском хороводе.
- Солидный строгий директор «Саламандры», а надралась как! - я громко выругала себя вслух. От бурного вечера остался горький осадок, да ещё с непонятным оттенком... То ли зависти, то ли едва заметной злости.
Лучше бы провела этот день с Киркой. Сестрёнка всегда была сообразным бальзамом. Лифт открыл двери в мой подъезд, и я нетвердой походкой прошла к входной двери. Покопавшись в сумочке, вытащила связку ключей. Я долго возилась со связкой ключей от квартиры. Безуспешно пробовала попасть в замочную скважину. Получалось плохо. Точнее, не получалось совсем. Я оперлась головой о дверь, чтобы придать моим действиям твердости, которых мне не хватает.
В замочной скважине повернулось дважды, и я нетвердой походкой вошла в квартиру. Уперлась в грудь своего мужа, всё ещё держа ключи от квартиры в своей руке.
- Ты с ума сошла? Лиза? Ты пьяна?
- Тебя это удивляет? - я подняла глаза на его лицо. - Меня давно уже нет. Я направилась всё той же нетвердой походкой к спальне, на ходу снимая свои вещи.
- Я тебе запрещаю ходить по ресторанам с Полиной, - Юра шёл следом за мной.
- Своей курице запрещай! - я вдруг сильно рассмеялась и, расстегнув молнию на боку платья, зло откинула от себя чёрное платье.
- Какая курица, Лиза? – тряхнул меня муж.
Я отмахнулась от него.
- Жёлтая такая. Ядовито-жёлтого цвета, Юрочка.
- Бредишь, Лиза. Молодец, хорошо готовишься на приём к врачу.
Бред. Точно… Моя жизнь - сказочный сюрреалистичный бред…,- пролетела последняя мысль перед тем, как оранжевый коктейль закрыл мои тяжелые веки.
Глава 7
Глава 7
У клиники «Женское время» была своя аура. Проходясь по длинным просторным коридорам клиники, мне иногда казалось, что за мной бежит детский смех, и я оборачивалась…
Постояв несколько секунд, прислушивалась к удаляющимся звукам. Профессионализм на высшем уровне и суперсовременное оборудование. Поэтому я выбрала строгую Инну Дмитриевну Федорченко, профессора, акушера-гинеколога с кучей регалий, которые множились с каждым годом на стене её кабинета в красивых стеклянных рамках.
Я подъехала утром к стоянке у клиники. Посидев несколько минут, бесцельно всматривалась в фигуры и лица входящих в здание клиники.
Это будет моя последняя попытка.
Дальше крах…
Точно. Крах моей семьи …
Всё время, пока я поднималась по ступенькам, как заведённая повторяла одно слово.
Крах…
Инна Дмитриевна, хмуро сдвинув брови, долго вглядывалась в монитор аппарата УЗИ.
- Что-то не так? - испуганно спросила я, продолжая следить за каждым действием Федорченко.
- Нет, Лиза, всё в порядке, - успокоила меня лечащий врач. - Хочу кое в чём удостовериться.
Я выдохнула и уставилась глазами в белоснежный потолок кабинета.
Диагноз, конечно, был мне знаком, но как только закончился последний курс моего университета и диплом бакалавра был у меня в кармане, я задумалась о нашем совместном ребенке с Юрой.
Мой интеллигентный муж нравился всему без исключения семейству, и мой отец даже приблизил его к себе, повысив со штатной должности практикующего офтальмолога до заместителя. Я понимаю, что основным принципом, которым руководствовался мой отец в выборе своего заместителя, стали родственные связи.
Я не спрашивала отца, почему именно Юра? Мы с супругом молча приняли его выбор. Всё это время я надеялась, что Иванчук Юрий оправдывает возложенные моим отцом на него надежды.