Кажется, меня начинает трясти. Щёки горят огнём стыда и гнева. Горло сжимает спазм, так что вдохнуть невозможно. Но самое неприятное – это слёзы. Я держусь изо всех сил, но всё-таки чувствую, как влага застилает глаза. Моргаю, и на щеках появляются мокрые дорожки.
Влад отпускает мои запястья и тянется руками к лицу. Наверно, хочет стереть слёзы. Но я встречаю его порыв таким отчаянным взглядом, что руки мужа зависают в воздухе.
Влад сжимает ладони в кулаки и роняет их на покрывало.
- Когда вы упали, я пытался вытолкнуть чувство вины отрицанием, - говорит он. - Убеждал себя, что так вам и надо. Что жизнь всё расставила по местам. А я тут ни при чём. Пришлось даже ещё раз распробовать алкоголь, чтобы помочь себе верить в это. Еще раз повторюсь, все вы, в моём понимании, были частью уродского папаши. Приложением к нему. Я ненавидел и твою тётю, и тебя. Мне хотелось сделать ему больно. Хотелось бросить на произвол судьбы так же, как он меня. И я позволил себе это. Когда твоя тётя пришла просить денег, я послал её. Справедливость в моих глазах восторжествовала. Триумф моей мести. Я был в ужасе и восторге. Клянусь тебе, мне было плевать на деньги. Своё я заработаю сам. А дальше…
Влад сглатывает и облизывает пересохшие губы. Его взгляд наполняется болью и безумием.
- Дальше меня начало ломать. Я бухал каждый день, и всё равно чувствовал грёбаную вину. Сучью неправильность того, что сделал. Это взрывало мне мозг. Выворачивало наизнанку. И только когда протрезвел через месяц, до меня дошло окончательно, что ты и твоя тётя не бросали меня в детстве. Что голодал я не из-за вас. На папашу мне и сейчас плевать, извини, если тебе это неприятно, но ты и тётя не виноваты в том, какой он урод. И не виноваты в том, что его сын оказался таким же конченным. Я поехал к вам поговорить, но нашёл только пустой дом. Контактов нет. Вас нет. Я искал. И полиция тоже…
Влад снова хватает меня за руку. Пытаюсь вырвать её. Тяну на себя, но мужские пальцы крепко удерживают мою дрожащую ладонь.
- Мне плевать на твою ненависть, Даша. Я хочу всё исправить.
17
Я очень хочу поскорее закончить этот разговор. Желание избавиться от общества Влада так велико, что я готова согласиться на всё что угодно, лишь бы только убраться уже из этого номера и вдохнуть, наконец, полной грудью.
- Хорошо, - говорю я. – Давай завтра поговорим об этом во время моего обеденного перерыва.
Тру покрасневшие запястья и понимаю, что меня никто не держит. Значит, надо двигать к выходу.
Снова пытаюсь медленно и незаметно отодвинуться на другой край кровати. Нужно встать на ноги.
Влад моментально реагирует.
Испуганно охаю, когда мужские руки крепко хватают меня за талию и притягивают на прежнее место.
- Куда ты собралась? – раздражённо спрашивает он.
- Домой… - мой голос звучит неуверенно и слабо, какой-то жалкий лепет вместо твёрдого отпора.
Просто этот капкан из мужских лап на талии вызывает во мне панику. Сердце стучит так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. И какое-то дурацкое оцепенение не даёт и пальцем пошевелить. Как будто в тело впрыснули парализующий яд.
Чувствую, что у меня дрожат губы, и совсем впадаю в отчаяние. Не хватало ещё разреветься для полного позора.
- Тише, не бойся, - в голосе Влада звучат властные нотки, - я не собираюсь расчленять тебя, Даша, не нужно смотреть с таким ужасом.
Пробую отстраниться, но хватка на моей талии становится только крепче.
- Я не… - голос срывается в первый всхлип.
Закусываю нижнюю губу до боли и жмурюсь. Нет-нет-нет, только не истерика!
- Ты никуда не уйдёшь, - говорит Влад тоном, не терпящим возражений. – У меня такое чувство, ромашка, что я моргну, и ты снова исчезнешь. На хер мне такое счастье?
Хватаю дрожащими руками запястья Влада и пытаюсь отцепить его от себя. Разумеется, бесполезно. У нас слишком разные комплекции. Об такого, как Влад, можно шпалы гнуть. Он мою талию сейчас целиком обхватил и даже не морщится от того, что я изо всех сил впиваюсь в его кожу ногтями.
- Ты не имеешь права заставлять меня… - протестую я.
- Что заставлять? – хмурится Влад. – Я ж тебя не насилую тут, чего ты разволновалась?
Одно только упоминание чего-то, связанного с сексом, действует на меня, как ведро холодной воды.
Начинающаяся истерика моментально проходит, сердце ухает куда-то в пятки, а по венам растекается мертвенный холод.
- Ну вот, успокоилась, - довольно улыбается Влад. – Дашенька, так, может, ты за?
Влад наклоняется ближе, обдавая меня ароматом хвойного виски.