Моё время закончилось, едва мне исполнилось восемнадцать лет. Раньше, чем я предполагала. И этому способствовало два весомых обстоятельства.
Во-первых, Владислав Сергеевич перенёс инсульт. Ещё вполне крепкий пятидесятилетний организм справился с этим не так уж и плохо. Дядя почти полностью восстановился. Однако о будущем это заставило его задуматься более обстоятельно.
Вторая же причина отмечалась в доме дяди как праздник. У него нашёлся самый настоящий родной сын. Взрослый уже. Нагулянный по молодости и забытый в своё время за ненадобностью.
- Хорош, сученыш! – с гордостью в голосе заявил дядя. – Весь в меня! Злой как собака. Борзый. Сразу видно мою породу.
Объявившегося наследника звали тоже Владиславом. Как будто его мать не смогла придумать другое имя. Ему уже стукнуло двадцать пять лет, и борзости в нём действительно хватало.
Чтобы познакомиться с сыном, Владиславу Сергеевичу сначала пришлось вытащить того из-под ареста. Драка в общественном месте с причинением вреда здоровью средней тяжести потянула на хорошую взятку.
Так что Влад оказался сразу с порога должен отцу. А Владислав Сергеевич очень любил, когда окружающие ему должны.
В тот день, когда мы впервые увиделись, над городом пронеслась первая в этом году гроза. Я всегда любила это время года. Май, полный ароматами проснувшейся после зимы природы. Пьянящий букет из запахов липы, сирени и первых цветов.
Я промокла под дождём. В туфлях хлюпало. Белая шелковая блузка неприятно липла к телу, а с кончика русой косы капала вода. Я забежала в дом и замерла у двери в нерешительности.
Если Владислав Сергеевич увидит, как я промокла, то будет кричать, что я порчу мокрой обувью паркет и не берегу одежду, которую по его милости имею.
Уже привычно прислушиваюсь к голосам в доме. Дядя всегда говорит громко. Нужно услышать, в какой части дома он находится, и подняться к себе в комнату так, чтобы с ним не столкнуться.
Крадусь в ту сторону, которая кажется мне безопасной. Бесшумно ступаю носочками мягких туфель, стараясь не скрипеть половицами. Вот он, поворот на лестницу левого крыла. Нужно добраться до него, а потом резко рвануть наверх, что есть сил.
Мне почти удаётся. Сворачиваю на лестницу и внезапно врезаюсь в кого-то.
Сердце ухает в пятки от страха. Неужели я ошиблась и столкнулась сейчас с Владиславом Сергеевичем?
За мою талию крепко хватаются чьи-то руки, а я начинаю осознавать, что передо мной не дядя.
Я уткнулась носом в грудь незнакомому мужчине. Первым делом до мозга доходит запах. Тот, в кого я врезалась, пахнет умопомрачительно приятно: грозой, под которой я только что промокла, и хвойным лесом.
Скольжу взглядом по чёрной футболке, обтягивающей крепкую грудь, поднимаю глаза к лицу мужчины.
Он гораздо выше меня, на целую голову.
Сердце словно током прошибает. Настолько красив незнакомец. Черты лица у него мужественные, но настолько вызывающе идеальные, что это выглядит порочно. Будто даже смотреть на него — это грех. Серо-голубые глаза глядят на меня с ироничным прищуром. Чувственные губы изогнуты в небрежной улыбке.
Понимаю, что позорно краснею, не в силах вымолвить и слова, а незнакомец неожиданно отпускает мою талию и отходит на шаг назад.
Сразу становится как-то пусто и холодно.
- Привет, мелкая, ты что тут горничной после школы подрабатываешь? – спрашивает он.
Я не улавливаю смысл вопроса. Просто млею от низкого бархатного голоса.
- Это, Дарья, - слышу за спиной голос Владислава Сергеевича.
Оборачиваюсь к хозяину дома и натягиваю на лицо улыбку.
- Здравствуйте, дядя, - выдавливаю из себя.
Знаю, что, если проявлю неуважение, меня ждёт наказание.
- Дядя? – переспрашивает незнакомец. – это что, моя двоюродная сестра получается?
- Нет, не сестра, - Владислав Сергеевич морщится. – Дарья – это твоя будущая жена.
Слова дяди вводят меня в ступор. Буквально оглушают. Неужели я не успела? Ни институт не закончила. Ни работу не смогла найти. Что же теперь делать?