Ни одно имя не кажется достаточно подходящим.
— Как-то не до этого было.
Варя даже слегка приподнимается на своем стуле.
— Тебе скоро рожать, мать, ты чего? Как ты их будешь записывать?
Прячусь от испытующего взгляда подруги в ладошках. Плечи трясутся от смеха.
— Варь, я правда не знаю. Не думала, что это может быть так сложно. Выбрать два имени. Уверена, будет проще, когда возьму своих крошек на руки. Сразу что-то да придет в голову.
— Ну хотя бы наметка? Мысли? Примеры? — продолжает допытывать меня. Смотрю на часы, все ещё помня о том, что впереди зачет.
— Ой! — вскакиваю с места. — Мне же бежать надо, а то Попов снова свалит в закат, потом ищи его с фонариками.
Варя моргает.
— Красиво ты с темы съехала. Аж поаплодировать захотелось.
Я быстро чмокаю Варю в щеку.
— Не дуйся.
— Ладно, звякнешь мне, когда сдашь.
Киваю.
Дохожу до универа. На мое счастье, нужный мне препод на месте. Стучусь, получаю разрешение войти. Ладошки потеют от волнения.
Сегодня мне предстоит сдать предмет, который я не особо люблю, но без него мне не дадут академ.
— Добрый день, Александр Павлович. А я за зачетом.
— А, Романова, проходи.
С готовностью сажусь на стул, на который мне указал преподаватель. Он начинает меня заваливать вопросами. Я не успеваю даже сосредоточиться, как он мне уже оглашает вердикт.
Не сдала!
Идти учить.
— Но, Александр Павлович…
Показываю на живот. Пытаюсь подобрать удачные слова, чтобы не выглядело слишком жалко. Не люблю что-то клянчить, но сейчас я не совсем в том положении, когда можно тянуть со сдачей зачетов.
— Мне рожать скоро.
Он равнодушно пожимает плечами.
— Романова, я же не виноват, что вы научились беременеть, а учить предмет мой не посчитали нужным.
Эти слова задевают. Тут же в горле ком образовывается, который мешает мне нормально дышать. В другой ситуации я бы устроила тут скандал. Но сейчас понимаю: нет сил.
— Сдадите позже. Мне нужно дальше заниматься делами, Романова.
Выхожу из кабинета, как после боев в грязи. Вот такое ощущение, что меня в грязь лицом макнули, а я теперь не могу от неё отмыться, и она высыхает, покрывая кожу коркой.
Глава 10
Не сдерживаюсь и громко всхлипываю.
Приваливаюсь спиной к стене. Стараюсь не стечь по ней словно желешка. Ноги слабые, да и плывет все от слез.
— Мила?
Перед глазами появляется размытая фигура.
— Ты чего ревешь, Ромашка?
Оказываюсь в крепких и знакомых объятиях.
— Даня.
Не до конца осознаю, что это именно он передо мной.
— Ты что тут делаешь?
Он усмехается.
— Да вот, приехал документы кое-какие восстановить. А тут ты мне в руки попалась. Что стряслось?
Поворачиваюсь к двери кабинета, из которого меня так беспардонно выставили. Не могу рассказать даже причину моей истерики. Снова накрывает диким желанием некрасиво расплакаться от несправедливости.
Но Кудрявцев, несмотря даже на наш разрыв, все равно все ещё достаточно легко считывает меня. Сразу понимает, откуда ветер дует. Тем более он сам когда-то учился у Попова.
— Не сдала.
Снова шмыгаю.
— Попову? Козлу этому?
Киваю. Размазываю слезы по щеке. Слышу, как Кудрявцев ругается сквозь зубы.
— Стой. Жди.
— Ты куда?
Пытаюсь зацепиться за руку Кудрявцева, но не успеваю. Он стучит в дверь и, не дожидаясь, когда его пригласят, исчезает за ней.
Я топчусь в коридоре. С замиранием жду, что же он там наговорит Попову. Уверена, что после выходки Дани Попов вообще мне не поставит зачет ни за что в жизни.
Он своеобразный дядька…
Даня выходит. Черты лица заострены от сдерживаемой ярости. Протягивает руку.
— Зачетку давай.
Округляю глаза.
— З-зачем?
— Ромашка, не тормози. За зачетом.
Дергает рукой. Поторапливает меня. Дрожащими руками достаю из сумки зачетку и протягиваю Кудрявцеву. Он снова испаряется.