Сейчас я почти в декрете. Договорилась с начальницей приходить на помощь два раза в неделю на несколько часов за доплату. Чего мне стоило её уговорить….
Но мне нужны были деньги. На рождение двойни предстоит изрядно потратиться. А я хочу, чтобы у малышек было все самое лучшее.
С ума сойти, как же быстро прошло время с того момента, когда мне Варька помогла с квартирой и работой. Вот уже скоро пойду рожать…
И опять я допускаю промах…
Подставляю своих неродившихся дочек под удар.
— Им ещё пару неделек нужно посидеть, мамочка. Так что не забывайте об этом, когда в следующий раз будете так переживать.
Киваю.
— Спасибо вам большое, Екатерина Павловна, — читаю на бейдже, потому что напрочь вылетает из головы её имя.
Она улыбается только глазами.
— Пожалуйста. Всего хорошего.
Выхожу из кабинета. Запинаюсь.
Стену подпирает Данил. Не сводит глаз с двери кабинета. Стоит мне выйти, как он отталкивается от стенки и направляется ко мне.
Блин! А я уже не такая проворная, как была те же пять месяцев назад. Не могу убежать, да и куда бежать?
— Ну что ещё? Ты в курсе, что преследование человека запрещено по закону. Я же могу и накатать на тебя заяву, Кудрявцев.
Выпаливаю все на одном дыхании и жду его реакции. Да я и сама прекрасно понимаю, что провоцирую его. Тычу палочкой в спящего тигра.
Но ничего с собой поделать не могу. Хочется его поддеть.
– Не переживай, Романова, я уж как-то разберусь с представителями нашего закона. А вот с тобой мы ещё не договорили. Ты же умеешь просто брать и сваливать.
Округляю глаза.
– Я? – тычу пальцем себе в грудь, – ты меня с кем-то путаешь, Данил.
Бывший муж усмехается. Делает ещё шаг ко мне. Мне же хочется трусливо смотаться. Ну или вернуться в кабинет и спрятаться там. Заставляю себя стоять на месте. Ну что я, трусиха какая-то, что ли?
Уж как-то переживу его нападки.
Данил окидывает меня таким взглядом, от которого по телу проходит озноб. Ещё раз отмечаю про себя, что он изменился. Нет, не лицом. Там как раз все так же, как и было до нашего развода.
Аура вокруг, энергетика. Тяжелее стала. Давит словно плита перекрытия.
Данил сжимает губы, и я понимаю, что он пытается не вступить со мной в перепалку. Неотрывно смотрит на мой выпирающий живот, который мне снова хочется прикрыть в защитном жесте.
Не знаю почему так…
Не хочу, чтобы он вот так сканировал домик моих малышек.
Перед моим носом возникают те самый купюры, которые я ему сунула перед побегом. Сглатываю. Натягиваю на лицо милую улыбочку.
— Это благодарность. За то, что ты поработал такси.
Даня сжимает зубы, его скулы заостряются. Он сверлит меня недобрым взглядом.
— Ты издеваешься надо мной?
Я начинаю внаглую рассматривать маникюр, которого нет. Бесцветные, аккуратно подстриженные ноготочки — это все, на что хватает моих навыков. Сейчас мне важнее накопить больше денег, чем наводить красоту.
— Ну почему же? Ты потратил на меня свое время. Довез. Откуда я знаю, может, ты куда-то торопился, а тут я тебе на голову свалилась?
Даня наклоняется надо мной, в нос ударяет до боли знакомый парфюм. Сглатываю ком в горле.
— И?
Одна буква, а у меня по спине холодок ползет.
— Ну а это на кофе, считай.
Продолжаю тянуть уголки губ в стороны. Хотя сердце уже набирает бешеный темп. И плевать этому органу, что только что меня отчитывали за то, что я не берегу нервы.
К сожалению, я все ещё никак не могу властвовать над внутренними ощущениями.
Нет, к Дане у меня больше нет той болезненной привязанности.
Я только через время поняла, что у меня то была не любовь… болезнь, которая отравляла меня. Убивала…
И если бы я тогда не ушла, я бы просто растворилась в этом человеке. Потеряла бы себя полностью…
Духовно испарилась бы…
— Ты определенно издеваешься, Романова.