— Она же шла и рыдала. Я что, должен был оставить её в таком состоянии и поехать дальше по своим делам? Кем бы я после такого был?
Варя повисает на шее Миши и звонко его чмокает в щечку. Отвожу глаза, а сама не могу перестать улыбаться. Нравится мне за ними наблюдать. За их здоровыми отношениями. Но мало каким парам везет, и они так совпадают.
А Михей с Варей идеально вписались друг в друга. Они уже и живут вместе. Лобанов не стал терять времени и испытывать судьбу. Боялся, что Варька уплывет в чужие ручки.
— Мил, так что этот крендель хотел от тебя опять? — голос Миши звучит слегка хрипловато.
У Вари глаза блестят, когда я возвращаю на неё внимание.
— Да это я виновата. Курица такая стала. Уселась к нему в машину, подумала, что это мое такси.
Лобанов начинает громко ржать.
— А что у него сейчас за машина?
Пожимаю плечами.
— Михей, я, честно, не разбираюсь же в марках. Черная, номер совпал. Ну вот я и прыгнула на заднее сидение. Офигела, мягко говоря, когда его лицо увидела. Но он меня уже потом не выпустил, вот сюда привез.
Варя с интересом ловит каждое мое слово.
— Вот ты даешь! Никак ты не можешь, чтобы не найти себе на пятую точку какое-то приключение. Да, Романова?
Развожу руками.
— Не виноватая я, он сам пришел.
Варя опускает глаза на мой живот.
— Ну и что он про беременность?
Мои щеки вспыхивают, когда в голове проносится наш с Данилом разговор.
— А что он? — равнодушно дергаю плечом. — Он уверен на все сто процентов, что у нас ничего не было.
Михей во время разговора успевает подъехать к дому, в котором раньше жила Варя. А мне так не хочется уходить от них. С ними всегда как-то спокойнее. И я знаю, что стоит только мне сказать Варе одно слово, как подруга пошлет все свои планы и останется со мной.
Конечно же, я такого не сделаю.
— А ему какое дело тогда? Отказался от тебя — пусть катится колбаской.
Глаза подруги враждебно загораются. Она стискивает кулаки и сжимает недовольно губы.
— Оу-оу, амазонка моя включилась, — ржет Михей.
— Знаешь, — я перехожу на шепот, — мне кажется, он думает, что у меня дети от Лобанова.
Лобанов подпрыгивает. Смотрит испуганно сначала на меня, а потом на Варю.
— Варь. Ва-а-а-а-арь.
Голос Михея становится выше на несколько тонов. Варька сгибается пополам. Из её глаз брызжут слезы.
— Боже, да расслабься, Миш.
Кладет руку на его предплечье, сжимает его.
— Ну а что? Пусть и дальше так думает.
Таращусь на подругу.
— Варь, ты с ума сошла? Я ему скажу, что Миша ни при чем. Просто я не успела, он вас увидел.
Подруга машет на меня рукой.
— Да пусть психует. Будет знать, как тебя кидать.
— Ага, и живем мы большой и дружной шведской семьей, видимо? — голос Миши пропитан язвительностью.
— Перестань, Варь! Это не смешно. Я никогда не поддержу такую версию. Миш, расслабься.
Варя отдувается.
— Ладно, ладно, — поднимет руки в знак капитуляции, — я шучу. А то вы сейчас меня на пару в психушку повезете сдавать. Я шучу. Но, блин, было бы смешно, когда этот упертый осел узнал бы, что мы с Мишей уже вместе живем. Представляешь степень его удивления.
— Это ты мягко, — бурчит Миша под нос, — я бы точно удивился, если бы узнал, что у меня где-то на стороне ребенок.
Я краснею. Миша, видимо, соображает, что именно он только что сказал.
— Варь, я не про вашу ситуацию. Тут он сам кретин, каких ещё поискать надо. А вообще, девчонки, вы коварные.
Варя с хитрой улыбкой потирает ручки. Косится в сторону Миши.
— Ой, Мишенька, ты даже не представляешь насколько. Обиженная женщина страшна в своей ярости.
Выхожу из машины, закутываюсь в толстовку, натягиваю капюшон, когда сильный порыв ветра раскидывает волосы по плечам.